Они собрались на сеанс – премьера фильма, а она всегда была первая в новинках. Да еще и киноманка.
Однако то, что было ближе к концу, повергло ее в тихий ужас – она бы заорала, да не та обстановка.
И если супружеская утренняя эротика пары была ей в радость, то то, что показали сейчас – ну никак. Героиня шла по переходу, красный свет… он набрасывается на нее. Он би.
При этом муж спокойно смотрит сию выдумку. А что, на сеанс притащила та его сама.
Она уже порывалась свалить, не дожидаясь финала, и то, что было далее, укрепило ее желание, ведь он сказал ей, что влезет в любимое место…
А Света прикинула себя на ее месте. И ей стало дурно, не по себе. Мигом она вылетела из зала. А муж остался досматривать – не зря же пришли. Он даже вывернул свою руку из ее руки, когда та мимоходом решила уйти с ним за компанию. Но нет – он оставался, как вкопанный.— Надеюсь, он не всунет… Надеюсь, он не всунет — как мантру повторяла та, идя по тротуару.
А из зала вслед за ней так же ушло несколько дам. Им это тоже не понравилось.
А там – просто несколько минут бессловесного порно.
А Светка шла до дома. Был поздний вечер. И она с непривычки оглянулась назад. А затем по сторонам. Ей казалось – вот сейчас она будет в роли той героини. А вот и чей-то силуэт…— А вдруг он посмотрел ту дрянь… — с опаской подумала та.
Но это были лишь ее проекции – она и сама насмотрелась дурацкий комедий, где героев выставляли дурнями и в тупых ситуациях. Но ее это только прикалывало – смешно же, когда им в паху прищемляет.
А дома его ждал разговор по душам. И претензии, что это он с ней не ушел раньше времени.— Ух, не думая я, что ты такая слабонервная… а с тупых комедий ржешь, как конь. Хотя и хорошо, что ты ушла, там же было такое… в наших такое не увидишь.— А я не думала, что ты меня вот на это обменяешь — прилетела претензия.— Ты же сама говорила – нельзя уходить раньше времени. Неуважение к сеансу.— Да ну! – перестроилась она.— Ну и ну! – подхватил он – и кстати, я тут узнал, что на фестивалях с этой картины и убегали, и грохались…— И правильно – незачем это смотреть. А назвала бы я это Необъяснимость. Совершенно ничего не ясно.— Я только одного не пойму, что-то не сходится в этой морали – вот ширпотребная дрянь, которую ты фоном врубала, где пришельцы герою кровищу из седла пускают – это они по два раза смотрят на своих фестивалях и хлопают. А там, где износ, про который так бабы визжат – они грохаются… да, с перчинкой, но суть понятна.— Так они что, это показали…— Да не волнуйся, и с ней и с ее плодом всё будет хорошо должно быть. Да и видела, какой светлый сон ей приснился в начале…— Так может быть, это лишь сновидение!— Не переживай ты, говорю тебе! Это просто выдумка, произведение!— Ты ненормальный, если считаешь это за произведение! – выдала она ему диагноз. Еще скажи, что ты тайком смотрел и одобрял Шальные игры! Довелось узнать сюжет. И это неприемлемо.— У меня есть три аргумента, почему ты должна прекратить панику.
Во-первых – это выдумка.
Во-вторых, ничего особенного там нет.
И в третьих — бабы тоже должны страдать.
Та завопила и выдала – Ну тогда мы с дочкой уйдем от тебя. И твои предки не увидят внученьку.— Ну и дуйте вы ко всем чертям – словно на автомате заявил он, неожиданно для ее и подумал — И надо же, без мыла и без масла…
А у него закралась идея проверить. Но, поскольку сейчас он располагал лишь своим седлом, это виделось ему тем же, как и пытаться смело и дерзко сделать себе хара кири. И решил пока идею отложить.