Верочка была молодой девушкой 18 лет, студентка, заканчивающая первый курс с отличием. Вера была невысокого роста, зелёные глаза, рыжие волосы, упругая грудь второго размера, крупная попка и маленький животик.
Закончив читать, Верочка побежала на кухню помогать маме с ужином. У отца повышение и прийдут его коллеги поздравлять с данным событием. Семья дипломатов жила в старинке в центре города, а вечером собрались коллеги отца, все говорили тосты и только один мужчина пристально смотрел на Верочку. Она это заметила и чувствовала себя неудобно, потому что у нее не было опыта общения с мужчинами, а особенно с такими взрослыми, как Александр Петрович.
Вечер прошёл замечательно и гости разъехались по домам. Коллеги подарили путевку родителям Верочки. К вечеру следующего дня родители собрались и уехали в Сочи на 10 дней. Через час раздался звонок. Верочка была дома и делала курсовую.
«Наверное что то забыли» — подумала Верочка и распахнула входную дверь.
На пороге стоял Александр Петрович.— Здравствуйте Вера!— Добрый вечер, а родители уехали!— Как жаль, я забыл у вас вчера свой портмоне. Могу ли я посмотреть его в гостиной?— Да, конечно.
Александр Петрович зашёл уверенным шагом и направился в гостиную. Сев в кресло он предложил Верочке помочь ему найти его портмоне. Верочка без задних мыслей начала искать портмоне. Обойдя гостиную — ничего не нашла.— Вам не кажется, что он под диваном? — предположил Александр Петрович. Вера нагнулась, стала на коленки и заглянула под диван.
Александр Петрович подошёл сзади и провёл рукой по спине Веры. Она испуганно поднялась и посмотрела на него. Он потянул на себя ее ленточки на кофте и она сползла вниз. Вера вжалась в белую рубашку, так как это последнее, что на ней оставалось.
Александр Петрович взял ее за руку и повёл в родительскую спальню.— Что вы делаете? — Возмутилась Вера.— Я буду любить вас, — сказав с ухмылкой Александр Петрович.
Он встал на колени, задрал подол рубашки Верочки. Перед его лицом был ее лобок. Вела свела ноги.
Александр Петрович встал, сдёрнул одним движением рубашку с Веры. Она залилась от смущения.— Я не хочу, не надо. — Вера начала плакать.— У тебя нет другого выхода, Вера.
Александр Петрович достал из шкафа простыню, встряхнув ее — застелил золотую лежанку в родительской спальне.— Ложись на спину и расставь ножки. Вера дрожала, по ее щекам текли слёзы.
Александр Петрович снял свой костюм, который был пошит с иголочки, взял большую подушку и подошёл к Вере.
Вера лежала закрыв руками грудь и скрестив ноги. Он поднял ее за бёдра и положил под неё подушку.— Быстро убрала руки и раздвинула ножки! Не заставляй меня применять силу!
Вера повернулась и посмотрела на Александра Петровича. Он был высокий брюнет, крепкого телосложения. Его пенис был широким, с большой головкой и длинный. Чёрные волосы спускались с живота и окружали ноги, яички и пенис. Вера никогда не видела голого мужчину, а тем более такого взрослого.
Она медленно убрала руки с груди и раздвинула ножки, как он просил. Вера страшно боялась Александра Петровича.
Он подошёл к ее ножкам и раздвинул их ещё шире.
…— Ммм, какая сладкая девочка.
У Веры была аккуратненькая писечка. Половые губки были в пушке, крупный клитор, я раздвинул их и увидел вторые губки, розовую дырочку. Вера девственница, это большой подарок. Мой член горел. Но я решил не торопиться.
Я наклонился и начал ласкать ее языком. Мой большой, горячий язык раздвигал ее губки и нагло продвигался к ее влагалищу. Вера дернулась. Я ласкал ее грубо, сжимая ее ягодицы, она плакала и просила — не надо.
Я поднялся над ней, ее заплаканные глаза, красные губы. Они поманили меня и я поцеловал их грубым поцелуем. Мой язык заполнил ее рот, я спустился ниже и начал ласкать грудь.
Маленькие розовые сосочки набухли, я засасывал их в себя, сжимая ее грудь. Она была миниатюрной и еле помещалась мне в ладонь. Вера пищала, потому что ей было неприятно.
Понимая, что я хочу ее трахнуть, я развернул ее на живот, поднял ее ягодицы, развёл ее пухлые ягодицы, и начал входить в неё медленно. Мой член был большим и такой юной девушке наверняка было больно.
Вера начала плакать все громче, я шлёпнул ее по ягодице и приказал молчать.
…
Он держал меня за бёдра, я почувствовала как головка его члена коснулась меня, она была большая и горячая.
Александр Петрович начал входить в меня. Я почувствовала резкую боль между ног. Он ввёл только головку, а я думала, что умру от боли. Сначала он держал во мне головку своего члена, а затем резким движением вошёл в меня. Я завыла от боли. Он был просто огромный, он разделял меня, у меня все горело и я чувствовала как что-то течёт из меня.
…
Как только вошел в неё головкой, я порвал ее целку и кровь потекла по ее ножкам. Я начал входить в неё на всю длину, резко, крепко ее держа за бёдра. От сильного возбуждения я кончил в неё.
Вся простыня была залита алой кровью. Я взял Верочку на руки и понёс в ванную, тёплый душ смыл следы крови и спермы с ее тела, я вытирал ее слёзы:— Тише девочка, тише. Я сделал тебя женщиной, расставь ножки, я тебя подмою.
…
Низ живота тянул, моя писечка была вся в крови, и в чем то белом. Александр Петрович меня подмывал, успокаивая, что боль пройдёт.
Он взял меня на руки и понёс обратно в спальню, положил на чистую простынь и начал рассматривать мою промежность.
…
У Верочки были небольшие разрывы, из-за того, что мой член большой и я решил забрать ее к себе на дачу, пока не вернутся ее родители.
Вера уснула, а я выкинул все простыни, залитые кровью, вымыл ванную и приготовил ей одежду для нашей поездки.
…
Я проснулась в новом месте, пахло очень вкусно приготовленной едой, я увидела Александра Петровича на кухне, за окном уже было темно и пахло хвоей. Мне захотелось в туалет, но как только я начала писать, я думала, что умру от боли. Моча обжигала мою писечку, я заплакала от испуга.
Александр Петрович зашёл и обнял меня. Не плачь, у тебя разрывы, но это заживёт. Пойдём я тебя подмою. Он бережно подмыл меня тёплой водой. Мы поужинали и легли спать.
Утром я проснулась в хорошем настроении, Александр Петрович поцеловал меня, но уже нежно, не так как впервые раз. Он ласкал меня своим языком, затем спустился вниз, стянул мои трусики и начал ласкать меня там языком. Мне становилось жарко, я покусывала свои губы. Он сжимал мои сосочки, держал меня за мои бёдра и раздвигал их все сильнее, меня накопилось жар и я испытала впервые дрожь в бёдрах.
Александр Петрович взял подушку и положил под мои бёдра, выдавил какой-то гель и вошел в меня своей большой головкой. Я пискнула от боли, а Александр Петрович входил все сильнее в меня, он входил в меня сильными толчками, его тело покрылось потом, а меня накрывал жар. Через боль я почувствовала сильную пульсацию и жар, который накрыл меня, а Александр Петрович сильно застонал и что-то тёплое растеклось во мне. Под моими ягодицами уже не было крови, внизу живота приятно тянуло, а меня потянуло в сон.
Тёплый солнечный свет играл через большие окна, я проснулась одна, пошла в душ и насладилась тёплой водичкой. Александр Петрович услышал, что я проснулся и присоединился ко мне. Он взял меня на руки перед собой, целовал мои губы, так сильно и по мужски, я почувствовала тепло внизу живота и прикосновения его горячего члена, он прижал меня к стене, развёл мои колени ещё шире и вошёл в меня резко. Мое тело приняло его быстро и он задвигал бёдрами сильно и резко. Я кусала его за плечо и стонала, Александр Петрович застонал и я почувствовала как сильная струя спермы бьет в меня. Мы опустились на пол душа и ещё долго целовали друг друга.
Ужин был очень вкусный. Я впервые попробовала вино и красную рыбу. Александр Петрович был известным дипломатом в Москве, для него это все было доступно.— Верочка, ты не против, если к нашим играм присоединится один мой товарищ?— Как это?— Ну он посмотрит или пришивает с тобой. Я напряглась. Мне снова стало страшно.— Ну вот и отлично.— Надень вот это платье, потому что гость будет совсем скоро.
Вино ударило в голову, я одела красное короткое платье, расчесала рыжие волосы, как только я собралась, я услышала мужские голоса.
Александр Петрович позвал меня и я вышла. В гостиной стоял высокий мужчина, у него были чёрные волосы, борода, темная кожа и карие большие глаза.— Мустафе, — Александр Петрович подвёл меня к нему, он взял своей большой рукой меня за ладонь и поцеловал ее.
Мы выпили ещё вина, а затем наш гость пошёл в спальню, мы зашли с Александром Петровичем и я потеряла дар речи.
Мустафе стоял голый, огромный чёрный член с алой головкой был в его руке. Александр Петрович посадил меня на край кровати и пошёл в душ. В это время Мустафе начал гладить мое лицо и его крупный палец проскочил в мой рот. Соленый палец водил по языку бесцеремонно.
Александр Петрович вышел из душа, я кинула на него молчаливый взгляд, он подошёл ко мне,— Снимай платье, Вера!
Я расстегнула пуговицы и сняла алое платье, на мне были широкие трусики и комбинация.— So nice, Alex. Мустафе возбудится и его огромный член стал в два раза больше.
Александр Петрович достал покрывало и застелил кровать, на него поставил кресло.— Вера, снимай комбинацию и залазь на кресло.
Кресло было необычным, практически плоская спинка располагалась вдоль матраса, высокая сидушка, мои бедра были под 45 градусов вверх, и два быльца — направлены в разные стороны. Я легла, под мою голову положили подушку, ноги согнули в коленях и развели в разные стороны.
Александр Петрович стал на четвереньки и начал целовать меня там, его язык так умело играл с моими складочками, я начала становиться влажной. Приоткрыв глаза, я у видела что Мустафе подошёл сзади Александра Петровича и вошёл в его анальное отверстие, Александр Петрович застонал и ещё сильнее начал сосать мой клитор. Меня накрывала волна оргазма и я застонала.
Мустафе вышел в душ, а Александр Петрович присел надо мной и я начала ласкать его яички. Они были маленькие и упругие. Затем он развернулся и поместил в мой рот свой член, он входил глубоко, я не могла нормально дышать и когда он кончил, я почувствовала приторный вкус спермы.
Мустафе подошёл ко мне, смазал гелем меня и приставил головку члена к моей вагине. Его член был как мои половые губы, он начал давить им меня и я почувствовала резкую боль, я начала плакать и просить Александра Петровича, чтобы он остановил его, но Александр Петрович развёл мои ноги ещё шире, а Мустафе начал входить в меня. Я выла от боли. Его член был намного больше, нежели чем у Александра Петровича, Мустафе начал ритмично двигаться, входил в меня жестко и до конца. Он судорожно кончил и навалился на меня. У меня горела промежность, мне казалось, что он меня разорвал. Я сползла с кресла, трусящимися ногами еле дошла до душа, включила воду и упала.
Проснулась я в постеле, было яркое солнце и я боялась пошевелиться, потому что мои бёдра отвековала дикая боль. Я не могла нормально ходить, передвигаясь по квартире, я нашла записку от Александра Петровича.
«Вера привет! Рекомендую помалкивать, в целях сохранения твоей репутации. В конверте лежали фотографии, где большой араб насилует меня. Все мои бёдра были в крови.»
Все в моей голове гудело, я сжала этот конверт и пошла спать.
Родители вернулись, а я вернулась в универ. Мама привезла мне новое платье, а оно совершенно не сходилось на талии.— Верочка, ты поправилась!— Мама, меня изнасиловали, я упала на пол и начала плакать.— Мама была в ужасе, мы сели в служебную машину и поехали в женскую консультацию тем же вечером.
Крупная женщина в белом халате скомандовала взбираться на кресло. Я еле залезла на него.
Она с укором смотрела на меня:— Раздвигай ноги!— Мне больно.— Ага, как трахаться, так было не больно?
Она силой развела мне ноги, я завыла от боли.— Батюшки!— Что же с тобой сделали, девочка!— Она ввела в меня железный предмет, осмотрела и молча вышла в коридор.— Одевайтесь!
Я оделась и вышла к маме. Она была чёрного цвета.— Вера, ты понимаешь, что ты беременна!?
На семейном совете было принято решение женить меня на папином протеже Петре. Он был тёмный, высокий. Старше меня на 10 лет.
Свадьба была быстрая и практически не запомнилась мне.
Родители разменяли коммуналку и сделали нам квартиру в соседей старинке, которую выдавали только работникам Кремля. Чешская мебель, дерево, мрамор. Все как у нас дома.
Пётр занёс меня на руках домой прямиком в спальню. Снял с меня обувь, разделся сам. Он был крепкого телосложения, чёрные волосы на лобке и очень толстый член. Он был средней длины, но большой толщины. Пётр не целовал меня там, просто развернул к себе спиной, нагнул и вставил на сухую. Я запищала от боли.
Он меня не слушал, он входит на всю длину и больно сжимал мои ягодицы. Он кончил быстро и сильно прямо в меня.
Я встала и увидела розовые пятна на паркете, а затем на моем платье. Пётр уснул, а я всю ночь думала о том, что я беременна.