Испытание Всё произошло стремительно, как обвал, и я не жалею ни о чём. Мою жену зовут Алиса, меня — Максим. Для меня она — божество. Её фигура — пышная, соблазнительная, походка — манящая. И самое главное — она была для меня вечно желанной и вечно недоступной, что лишь разжигало огонь.
Когда Дима переступил порог ее квартиры, ему показалось, что он переступил порог в другой мир. Арина встретила его в полумраке, одетая в черное кружевное боди, которое облегало ее изгибы и подчеркивало упругость груди и бедер.
Все началось не с наручников и не с кнута. Все началось с усталости. С того, что в мои двадцать пять лет жизнь напоминала беличье колесо работа, метро, крошечная квартирка-студия, парочка невнятных отношений, закончившихся так же тихо, как и начались.
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь звуком её собственного дыхания — неглубокого и быстрого, раздающегося в темноте, скрытой повязкой на глазах. Хлопковое покрывало нежно касалось её спины, но его комфорт теперь казался далёким воспоминанием. Каждое нервное окончание было напряжено в ожидании.
Вечер был тихим, но для Елены он был наполнен гулким эхом собственных шагов по лесной тропе. Короткая юбка, легкая блузка и наивное любопытство привели ее слишком далеко от знакомой дороги. Она не услышала, как подкралась тень, и лишь сильная рука, обхватившая ее рот, заставила замереть.
Наташа ворвалась в кабинет без стука и швырнула папку на мой стол. — Привет! — весело крикнула она. — Привет, Наташа! — ответил я, радостно глядя на неё из-под круглых очков. Наташа работала в нашей компании бухгалтером.
Пишу быстро, потому как времени нет на ля-ля. Яички, мои яички! Как бы удобней усесться! Прихожу я вчера домой с работы. Целуемся с женой. В душ. За ужин. Все как обычно. Ужин средиземноморский у нас частенько, жена вкусно готовит всяких обитателей морей. Немного красного винца. Все как обычно.
Сэр Элдрик был воплощением рыцарской доблести на турнирном поле, где воздух был густ от запаха пота, конского мыла и раскаленного металла. Его доспехи, отполированные до зеркального блеска оруженосцем, сверкали на солнце, а копье било без промаха.
Дверь в кабинет директора Алисы Викторовны была массивной, из цельного дуба, и всегда казалась мне порталом в другое измерение. Сегодня это измерение пахло дорогим кофе, кожей и холодной яростью. Я постучал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Войдите».
Дверь в подвал скрипнула, словно последнее предупреждение, прежде чем захлопнуться за моей спиной. Звук щелчка замка прозвучал громче, чем любой шум в моей тихой, упорядоченной жизни офисного менеджера. Сердце колотилось где-то в горле, пульсируя в кончиках пальцев.