Машина подъехала к зданию где-то внутри кварталов. Я сидела на расстоянии от него на заднем сиденье. Он словно делал вид, что меня нет рядом. Сквозь капли дождя я осторожно выглянула на улицу, чтобы посмотреть, что это за место. На часах было уже за полночь, но я чувствовала себя спокойно.
Дневник Лейлы Са-вой Новая Страница падения. Первое, что поразило меня, был вкус дешевой водки и дорогого одеколона, густая, приторная смесь, от которой першило в горле. Вторым ощущением была жара.
Десятое сообщение за вечер. «Лера, давай просто поговорим. Пожалуйста». Отправлено. И снова этот противный, тошнотворный значок «прочитано», который так и не сменится на ответ. Я швырнул телефон на диван и потянулся за бутылкой пива. Идиот.
Джессика замерла на пороге, сжимая ручку своей простенькой сумки. Воздух в прихожей пах дорогим деревом и кожей. И им. Его запахом — терпким, мужским, с нотками дорогого виски и чего-то неуловимого, что сводило ее с ума с первой же встречи. Кевин вышел из гостиной.
Она вошла, и воздух в прихожей загустел, наполнился запахом чужих духов и её отчаяния. Он лежал на диване, книга с маркированными страницами лежала на груди. «…распылённый туманом Оорта…» — его голос был ровным, будто он читал прогноз погоды.
Порог был не просто линией на полу. Он был мембраной, разделявшей два мира. С одной стороны сырая питерская ночь, привычное одиночество, запах асфальта и усталость от бесконечных отчетов, которые крутились у меня в голове даже сейчас.
Куда пойдем?» — Держа меня за руку посреди разговора спросил ты.— «Хочу туда где нет людей» — Прозвучал мой ответ. На мне сегодня была короткая юбка выше колена в обтяжку с завязками и небольшим вырезом для ноги. Та
Меня зовут Максим, и в тот вечер я был просто вещью. Мебелью. Ковриком у двери. Это было моё официальное положение, мой статус, утверждённый её указом. А «она» это Вика. Виктория Сергеевна для всех остальных, но для меня просто Госпожа. Моя девушка. Х
Воздух в его кабинете всегда пахнет дорогим кожаным креслом, сигарным дымом и чем-то ещё холодной, металлической властью. Я стояла посреди огромной комнаты, чувствуя себя обнаженной, хотя на мне было всё то же самое синее платье, в котором я пришла сюда три месяца назад просить деньги.