Лея и Нил были веселой парой. Пока не оказались в сыром и мрачном помещении, которые бывают в хоррорах. К тому же, теперь они не могли пошевелиться, словно были в заложниках. Зато могли перекинуться парой фраз о своем положении. Но это нарушил их недруг, который явился со стаканчиком чая.— Ну что, цыпляткочкт мои, как славно у нас тут. Я очень рад вас видеть.
После он поближе подошел к Лее, и она поняла – он извергал из пасти ужасный запах.
Она решила, что это рандомный ненормальный тип. Он же думал про них иначе.— Ну что же, приступим к веселью. Как видите, вы прикреплены к этим доскам. Вы у нас как приравненные к лягушкам. Прекрасно…
Действительно – сейчас их положение было таким же.— И так, пора снять ваши шмотки – и подошел к ней.— Ну вот, ловкость рук и никакого мошенничества – сказал он, просто разрезав ее сарафан.
А после подошел к нему и сделал тоже самое.
Они не знали, чего ждать. Да и маска его им веселья не вселяла, хотя была с улыбкой.— Сначала зажимы – представьте, словно вы проверяете кардиограмму – и стал закреплять что-то та том месте у нее.
Она взвизгнула – это показалось ей на грани.— Да ну! Это еще только разминка. Начало, разогрев.
Нил, смотря на нее. Хотел было сказать ему остановиться, но у него дыханье сперло от увиденного. Да и реакция ее была нова.— Я много раз слышал, что женский болевой порог намного выше, чем мужской. А тут что – от каких-то зажимов и такой ор… это вы еще ни разу в пах не получали. Впрочем, я могу организовать.
Она уже готовилась к иному, но не получила.— Посмотри, как ты испугала благоверного своими орами – он аж посинел. Как будто какой-то непонятный чудик. Слушайте, пойду, поставлю свой допитый чай и приготовлю кофе. Я пойду. А вы тут отдохните и подумайте о важном.
Этим он лишь подстегивал их убежать. И когда вернулся, а это было через парочку минут, они все так же не могли узлы расслабить, а хотели. Но и перегрызть их у них не было возможности. Так и остались, как препарированные лягушки.— Знаете, мне что-то так стриптиз сплясать охота – и он стал раздеваться. И мужской торс заиграл резво перед ними.— Да , я в прекрасной форме – хвалил он себя, перетягивая ремень брюк через труселя, которые в финале танца снял.
А еще виртуозно прикрылся руками спереди и сзади.— Ну вот, теперь мне снова надо отлучиться – одеваться. Пока.
И вот опять они со всех сил пытались ослабить узлы. Но времени так мало. А сил всё меньше…— а вот и я! Ну что ж, мои подопытные – сказал и завертел в руках знакомый ей предмет – зеркало для осмотра.
И всунул ей, как доктор. только после этого опять ушел словами – Мне, кажется. Надо отлить. Подождите пока.
А ей теперь было еще хуже. Чем с прищепками – она понимала, что визжать нет смысла и терпела, пока тот не пришел. Чтобы вытащить. Но на сей раз он не торопился – то ли специально, то ли ей так показалось, а когда пришел, сказал – Ох, как я славно облегчился. Ну что, шоу продолжается.
И подошел к нему с вопросом – Ты уже видал два опыта на ней. А на что ты готов ради нее? Вы ведь вместе давно. Я это знаю. И не надо отнекиваться. Так вы и йогурты любите на завтрак. А что может быть лучше природного пробиотика – сказал он, опять стягивая с себя штаны.— Вот так, рот ко мне – сказал он, опуская доску.
И тот стал посасывать. У него была цель. Он знал это.— Ну вот, молодец. Такой жадный до продукта. А теперь – заглоти. Эта жидкость твоя. Свою ты ведь не выпьешь.
И он, понятия не имея, как это делается по понятным причинам, решил взять член на полную катушку, дабы не особо ощутить этот вкус. И быстро проглотить, как нелюбимую еду. И это сработало.— Ух ты, вот йогуртоман. Но и ее я без напитка не оставлю. Это ведь неправильно лишать такого наслаждения. Ты даже больше любишь апельсиновый сок.
Ей было не ясно, откуда он знает о них это.
И вот он опять снял штаны, чтобы помочиться. На ее радость, вышло немного.
Но и этого ей оказалось мало – она бы с долей радости сейчас поменялась с Нилом местами. Ведь моча ей была отвратна.— Пей же сок! Ты его обожаешь.
Но она разбрызгала его.— Ух, какая несносная. Наверное, тебе бы больше от него подошло. А мне из-за тебя переодеваться – и опять ушел.— Нил, нам надо побыстрее выбираться – говорила она ему тише.— Да я это знаю. Только как… узлы слишком крепкие. И веревки такие, что ужас.— Надо постараться…
Но опять не получилось ничего.— Ну что. Подумала над своим поведением – подошел он к ней еще поближе.
Теперь ей больше не хотелось задерживать дыхание и при этом кивать в ответ. Теперь она решила выплеснуть на его его же недостаток и заявила – Да у тебя несет из пасти, тварь! Гнилая ты пасть!— Ах ты, сучка… — и взял какой-то предмет, чтоб нагреть его, а та завертелась. Пытаясь вырваться.— Получай – и стал прикладывать предмет к ней.
Он мог бы приложить и просто окурок, то не дымил. Поэтому к ней было что-то иное приложено. Но ей было все равно. Что это – уж очень горячее.
Тоже самое он проделал и с его жопой, просто приложив предмет с другой стороны доски, приговаривая, когда тот застонал – Ух, пошла прожарка. Цыплята мои. Ну ладно, довольно. Достало твое визжание. А он, между прочим, ради тебя пробиотика напился. Теперь же дело за тобой – ради него и вашего отпущения – лишиться меленькой детали или этого… — он нашел ее клитор и она поняла – деталь не мелкая. А важная. Ей меньше всего хотелось ее лишаться.
И она застыла в ступоре, что-то думая.— А второе, из чего ты можешь выбирать – один ржавый гвоздь. Всего один.
Но она не думала делать этот странный выбор. Поэтому он с позволения Нила сделал выбор в пользу второго. И стал забивать в обратную сторону доски.— Ну вот, работа сделана – и теперь ей стало еще дискомфортнее, ведь ржавчина упиралась ей в тыл.
А после удивился – Надо же, как ты меня не помнишь. Я вот помню твой отказ. Я помню, дорогая.
И тут она поняла – это тот, кого она динамила. А после послала.— Мы бы были хорошей парой. Но ты решила иначе. И потому у тебя сейчас кое-что кое-где. Ну да ладно. Я все таки решил обесклиторить тебя. Ведь ты же дорожишь своим милым… после этого вы с чистой совестью окажетесь дома.— Лучше лишить меня сосков – предложил Нил.— Ну надо же. Какой находчивый. Но план тут придумываю я. Да и идея слишком странная. Еще предложи тебе сделать эпиляцию.
И стал рыться в ее складках вульвы, как специалист.— Хоть бы не нашел, хоть бы не нашел – думала та, когда тот искал ту горошину.
Ему показалось, что он не очень удобно их привязал. Но переделывать было поздно.— Мне кажется, тут вообще ничего нет. Что же делать… придется покусать тебе сосок – и прильнул вонючей пастью. Вместе с тем закрыл ей рот, чтоб не визжала.
После сего они оказались на улице, оживленной, как раньше. И недавнее событие показалось им не чем иным, как выдумкой на двоих.