Наталья Ивановна отказывалась верить в происходящее. От запаха ладана и благовоний кружилась голова. От заунывного монотонного бубнежа батюшки стучало в висках. Среди гомона толпы заполнившей церковь она явно различала всхлипывания матушки. Происходящее было словно в тумане сквозь завесу фаты.
Вот тут мне пригодилось то, что я считал Анатолия Михайловича этаким идеалом альфа-самца. Был у меня какой-то внутренний пиетет перед ним, и дело не только в том, что я завидовал ему. И мощное телосложение, и волевой подбородок, и, что греха таить, здоровый член. Но не только.
Моё повествование основано на реальных событиях, с небольшим преувеличением… совсем чуть-чуть . Я замужняя зрелая женщина 40, с элегантным макияжем и аппетитной фигурой, знающая толк в удовольствиях и многое уже испытав. О
Алексей чуть ли не прыгал от радости, он тут же позвонил жене и спросил, долго ли она ещё будет у подружек и пришел в восторг, когда та начала проситься остаться у них ночевать. И вот они снова одни, но можно уже не торопиться и парень сразу стал объяснять тёще, как они теперь будут жить.
Одинокая девушка в легком платье на ночной дороге — зрелище не для слабонервных. От ее хрупкой фигуры за километр веяло неприятностями. Редкие машины проносились мимо, даже не думая притормозить, а ей очень нужно, чтобы именно сейчас кто-нибудь увез ее отсюда.
В одной финансовой компании был начальник-деспот. Ну, по мнению сотрудников. Вот, к примеру, опоздала Алина на пару минут. И тут же заставят писать эту самую, пояснительную. И чтобы тот деспот поверил.
Мне двадцать два года. Зовут меня Люци. Скажу сразу, это не женское имя. Это сокращенно от «Люцифер». И, мои родители очень далеки от религии. Просто это имя очень нравится моей матери. Теперь про мою маму. Я очень ее люблю, и я очень примерный сын. Вернее, мы с папой ее обожаем.
Это был маленький, уютный бар для своих, в котором по случаю буднего дня практически не было посетителей. Ненавязчивая музыка лилась из колонок, мягко обволакивая разум, настраивая на расслабленный вечер.
Трусики неаккуратным комочком лежали под изголовьем кровати, старательно прячась от любопытных глаз. Кто-то менее внимательный даже и не заметил бы столь пикантной детали, но уж слишком наметан был мой глаз. Темно-синие, с аккуратной каемкой кружевной ткани по краям.
Поздно вечером высокая худая женщина лет сорока пяти небрежно развалилась на диване у себя дома. Мария устала после трудного рабочего дня. Она лениво нажимала кнопку на пульте управления, переключая раз за разом канал. Смотреть по телевизору было совершенно нечего. Ей было скучно.