Порог был не просто линией на полу. Он был мембраной, разделявшей два мира. С одной стороны сырая питерская ночь, привычное одиночество, запах асфальта и усталость от бесконечных отчетов, которые крутились у меня в голове даже сейчас.
Меня зовут Артём, и мне тридцать четыре года. Мою жену зовут Катя, ей тридцать. Мы живём в этой стандартной трёшке на окраине города уже лет пять. Я старший менеджер в логистической компании, она администратор в фитнес-клубе. У
Пять лет назад к соседу моей матери, Леониду Петровичу, приехала сестра Тамара Петровна. Жила она очень далеко, а когда у соседа умерла жена, она оставив там в своей квартире сына с дочерью, переехали жить к нему.
Реальная история, которую рассказала мне сексвайф. Имена и топонимы изменены, ну и я добавил от себя некоторое количество уместных для придания большей пикантности подробностей. Рассказ буду вести от лица Дины, просто потому что именно так я его и услышал, а точнее получил в личном сообщении.
Жена укатила в командировку на неделю, оставив меня одного в нашей трёшке, которая вдруг стала казаться огромной и до неприличия тихой. Ольга, моя тёща, жила через этаж, в такой же квартире, но только опрятной и пахнущей всегда пирогами или свежим бельём, а не как у нас пиццей и одиночеством.
Катя задержала взгляд на новом сообщении, и пальцы сами потянулись к экрану. «Ну и ну…» — мелькнуло в голове. — Опять этот тип, — пробормотала она, но уголки губ дрогнули. Алексей. Тридцать два года. В переписке — наглый, но без похабщины.
Лето в городе дышало жарой, даже вечером, когда солнце уже кренилось к горизонту, оставляя за собой липкий, пропитанный запахом асфальта и травы воздух. Парк был полон людей — парочки на скамейках, мамы с колясками, самокатчики, — но Артём замечал только одно ноги.
Ох, как давно это было. Всё как у всех. Есть что вспомнить, а внукам не расскажешь. Да, у меня внуки, и я — пожилой человек. А в студенческие годы… …Я училась в мед. институте.
Меня зовут Максим, и в тот вечер я был просто вещью. Мебелью. Ковриком у двери. Это было моё официальное положение, мой статус, утверждённый её указом. А «она» это Вика. Виктория Сергеевна для всех остальных, но для меня просто Госпожа. Моя девушка. Х
Меня всегда раздражал этот звук. Пронзительный, настойчивый, как комар в кромешной темноте. Вибрация её телефона на стеклянной тумбочке. Обычно она гасила его мгновенно, одним движением пальца, даже не просыпаясь до конца.