Ночь была лунной. Она обожала такие ночи. Когда воздух свежий и чуть прохладный, хранящий, однако, тепло прошедшего летнего дня. Когда голые лодыжки приятно холодит выпавшая еще вечером роса. Когда тихо, потрясающе тихо, не слышно ни разговоров, ни шагов, ни треска цикад, ни, даже, шороха травы.
Ты нашёл меня на просторах интернета. Мы говорили о книгах Милана Кундеры и Генри Миллера, философии Мишеля Фуко и Эриха Фромма, фильмах о войне и стремлении людей любить, несмотря ни на какое горе. Мы встретились и наши глаза сказали друг другу то, что не решались сказать губы.
Сквозь зазор закрытых штор стеснительно пробивалось своими лучами утреннее солнце. Лучи, скользя по подоконнику, прыгали на спинку старинного кресла, что стояло неподалеку. Маленькие частички пыли весело играли в этом мягком и теплом потоке утреннего света. Комната была будто наполнена дымкой.
Привет!— Привет!— Почему так поздно? Я уже заждался…— Раньше не получилось… Впрочем как всегда… Я уже соскучилась за твоими руками…— Приятно слышать! Я, честно говоря, тоже. Особенно за твоими волосами. Милая, что с твоим настроением? Иди ко мне, прижмись покрепче! Вот так! Уже легче?—
Моему нынешнему Музу и мужчине посвящается… Какой русский не любит быстрой езды? Я гнала по первой полосе с вычурной буквой А на асфальте. Претворилась блондинкой и решила, что А-это ауди. Настроение было великолепное.
Зачем оно тебе понадобилось, дорогая?» Вновь взглянув на зеркало, Джози задалась вопросом, а что подтолкнуло ее на это приобретение? Тем не менее, зеркало стоило уплаченных за него пятидесяти фунтов.
Марина и Максим давно дружат. Я бы даже сказала больше. Они очень близкие друзья и… любовники. Им всегда весело вдвоём, тем для разговоров у них всегда хоть отбавляй, а в сексе у них полная гармония. Вот сейчас они поднимаются в лифте на 17-ый этаж высотного здания, где находится квартира Максима.
Ее груди тоже были запачканы. Полина облизнулась и вновь поглотила мой член. После того как она высосала всю сперму до единой капельки, она встала, провела своей рукой мне по лицу, и ушла умываться в ванную.
Потом я начала кончать. Это было бесконечно. Шторм бросал меня на камни, в клочья разрывая мое тело, кажется, я кричала, но Вольдемар не обращал на это внимания и продолжал крепко держать меня за ягодицы, раз за разом насаживая на пенис. Как я оказалась в квартире — не помню.
Ты прости меня, что не писала так долго — закрутилась, завертелась, как веретено, а толку чуть, и время ушло… Ты помнишь пустыню Сахару, какую во мне оставил мой бывший муж после развода?