Вкусив аромат спермы, Лера продолжала изучать тело парня. На ощупь он был не много худощав, на животе прощупывались небольшие кубики, видно парень когда-то занимался спортом, а вот его руки были тонкими, совсем не спортивными, от чего Лера почему-то поникла. Ей не нравились слишком худые парни.
Сердце бешено колотилось, отдаваясь глухим стуком в висках. Я смотрела в зеркало заднего вида на свое отражение запыхавшееся, с неестественным румянцем на щеках и слишком блестящими глазами.
Сэр Элдрик был воплощением рыцарской доблести на турнирном поле, где воздух был густ от запаха пота, конского мыла и раскаленного металла. Его доспехи, отполированные до зеркального блеска оруженосцем, сверкали на солнце, а копье било без промаха.
Стою возле большой алой стены, она используется для съемок разных клипов. Но если бы вы знали, как она возбуждает. Блондинка, 172 роста, и шпильки на ножках, короткое алое платье, все кружевное, волосы распущены, плавно стекают по плечам, волнующе, прикрывая личико, когда смотрю на свои босоножки.
После того как Серж уехал, мои родители оставили ему свои номера телефонов, позвонив на домашний, и согласились на то, чтобы тот приезжал к нам чаще раза в месяц. Парень не перезвонил и мне ничего не ответил по этому поводу, но как вернулся домой, к себе на родину, пообещал вскоре приехать обратно.
Я, в то несчастное для меня время, училась в Англии. Может, не всем известно, что там не все так гладко, как показывают фильмы. Не все семьи живут здраво, и не везде есть семейные устои. Неразбериха и хаос все, что мне удалось понять, и принять как должное.
В мастерской пахло терпким льняным маслом и пылью от старых холстов. Свет, проникавший сквозь огромное окно, ложился мягкими мазками на обнаженную фигуру, превращая кожу в мерцающий атлас.
Недолго думая, после пьянки, я сел в машину и погнал домой, в пол выжимая педаль скорости. В ушах шумело, во рту пересохло, но я думал, что опоздаю, потому летел быстрее скорости ветра.
Москва в октябре пахла мокрым асфальтом и дымом от уличных каштанов, которые жарили бабушки у метро. Анна шла по Тверской, ее каблуки стучали по плитке, как метроном, отсчитывающий время до следующего кастинга.
Она была моим лучшим другом. С ней я ходил по ресторанам, ночным клубам, и, разговаривал, по мобильному, больше пяти часов в сутки. Она занимала, практически, все моё свободное время. Но, статус друга никто из нас переступать не хотел.