Как только я зашел в офис, я обратил внимание, что в нем совершенно одиноко. То есть практически никого! И только в последнем кабинете я услышал звуки работающего компьютера. Я зашел туда и увидел, как ты сидишь, раздвинув ножки, читаешь мое послание и водишь себя по груди руками.
Почему так долго не заходил? — Спросила она, не отрываясь от бумаг и подписывая какой-то документ. — Не вызывали, — я стоял как соплежуй, переступая с ноги на ногу. — Но ты ведь мужчина. Не уж то ты меня не хочешь? — Подняв от бумаг глаза и взглянув на меня поверх очков, спросила начальница. —
Этим летом меня пригласила на выходные к себе в деревню моя сослуживица Надежда. Там у нее домик и часть отпуска она проводит за сбором ягод и грибов. Надя стройная высокая блондинка 28 лет, разведена больше года назад. Я сразу обратил на нее внимание, как только она устроилась к нам на работу.
Мне было так жалко Лизу. Бедненькая, лучше бы я так набрался. На дне рождения Тони, Лизаветта не подрасчитала своих сил, намешала все напитки, что стояли на столе и в результате сидела сейчас перед унитазом, обнимая его и исторгая все, что съела и выпила. Все кончилось.
Был обычный трудовой день. Я сидел на крутом вращающемся стуле в офисе «Билайн», совершая повторяющиеся и от этого задолбавшие мозги и душу действия за компом, подключая новых клиентов к сети, пополняя счета, блокируя номера тех, кто отказывался от нашего оператора с переходом на другой.
Алёнка работает с нами не больше года. Одевается довольно вызывающе — узкие кожаные сапожки с острыми носами, сменные открытые туфельки, юбочки и обтягивающие кофточки. Она всегда безупречна.
Работал я как-то курьером в одной фирмочке. Коллектив был сплошь девчонки — занимались изданием газеты с рекламными объявлениями, в основном — студентки. Пару раз в неделю к нам заходил программер, проверял наши компьютеры. Так, что я являлся единственным представителем мужского пола.
Всё описанное ниже произошло в одном из многих казино в США, где мне довелось работать. Пуэрториканка была красивой, начинающей толстеть, но всё ещё сохранявшей хорошие черты и формы 20-ти летней шлюшки.
Хочу рассказать, как начинался один роман, оставивший неизгладимый след в моей жизни. События эти происходили в небольшом городке. Работал я в налоговой. В моем отделе работала Ира. Не топ модель, но стройная и улыбка у нее была обворожительная.
Наша Таня громко плачет. Нет, не плачет, а лихо скачет. Скачет, сидя верхом на мне. Ее пизда хлюпает, когда она насаживается на хуй. И со свистом втягивает в себя воздух, когда она соскальзывает с него. От скачки Таня раскраснелась, капельки пота блестят на носике, на губках, на титечках.