Дрожащими от волнения руками я нажала кнопку домофона и на минуту зависла, любуясь, как он разувается, как здоровается с родителями, проходит в мою комнату. Начала суетиться, притащила чай, бутерброды, закрыла за собой дверь, села рядом.
Это случилось около года назад. Я возвращался со дня рожденья немного подвыпивши, но нельзя сказать, чтобы очень пьяным. Вечеринка была веселой, и денег у меня осталось немного. А домой попасть было как-то надо. Я брел вдоль Алтуфьевского шоссе в мрачных раздумьях.
Наконец Хозяин швыряет меня на кровать. Я падаю со всего размаха, так как эти неудобные туфли вообще не добавляют мне равновесия, а скорее даже наоборот. Хозяин кладет меня на спину и грубо раздвигает мои ноги. — Ну и болото тут у тебя, может, тебе донором смазки стать, а?
Наконец я со своими бабами поймал эту гордую сучку, всегда раздражающую своими моралями! Я давно мечтал поиметь ее, подчинить себе полностью. Я хотел поиметь ее не только в ее девственное влагалище, но и в анус, в ротик!
Руки надежно, как в фильмах про амазонок, были привязаны к изголовью кровати. Амазонка была тут как тут, красивая, не очень молодая женщина, черноволосая, сигарета в длинных пальцах, насмешливый взгляд, черный халатик типа кимоно. Затушила сигарету, присела на край кровати.— Очнулся, красавчик?
Она пригласила его к себе после ужина, просто послушать музыку, посидеть у камина. В эту первую их встречу в кафе он понравился ей. Достаточно интеллектуален, но с определенной искоркой юмора, чтобы не касаться занудой.
После того как начальник ушёл на пенсию все дела с посыланием меня на выручку к инспекции, которая наезжала с проверкой раз два в году закончились. Зам стал начальником, а водителя бывшего — Толика, назначили замом, так что Толик сразу стал Анатолием Петровичем. Так прошло ещё пару лет.
Ааах, — из моего ротика вырвался стон, — Хозяин… Его член резко вошел в мою горячую киску, по моему телу пробежала волна невероятного возбуждения. —
I. Из темной щели приоткрытой двери торчал белый глаз старика Кукуя, зрачок, в вязи красных прожилок, пытливо крутился и буквально лез из орбиты. В спальне на тахте, почти прямо перед Кукуем, блаженно распласталась молодая жена его внука Дарья.
Мне было больно, но эта боль была приятная и заставляла меня возбуждаться с новой силой. Удары покрывали мои ягодицы, попадали по киске и заставляли меня стонать от удовольствия, смешанного со стыдом.