На миг я очнулась от боли в попке — это вставляли ещё один член. Теперь меня трахали уже вчетвером. Боль быстро прошла и я снова ушла в транс. Очнулась я лёжа на кровати, за окном уже был вечер, а рядом сидел Макс. — Ты как? — спросил он. — Если бы все не болело, то было бы просто супер.
Мой суженый не отличался особой внимательностью ко мне. Регулярный секс и гуляние под луной привели к нашему браку в канун его отправки в армию. Первые полгода Паша писал, а потом его редкие письма были данью уважения или еще чем-то. Вернувшись, домой Паша сексом меня особо не баловал.
Виктор сношался с ней в постели перед сном. Потом, обняв ее, он засыпал. Иногда он сдавливал ей соски или шлепал по попе, иногда слегка бил по щекам. Он называл ее Настенька, лапочка, сука, пизда, тварь, причем зачастую произносил это нежно. Чаще всего он с нежной интонацией называл ее блядина.
Как же внутри неё было горячо, влажно и гладко. Такое ощущение, что я погрузился в тёплые воды океана где-нибудь у острова Баунти. Мой хуй был в маме уже наполовину, и я сильно сжал его ствол у самого основания, чтобы не кончить, чем причинил себе боль.
Он направил огромную головку прямо в тесное отверстие, обхватил Яну за подвязки на чулках. Резкое движение… Ой! Больно! У Яны до сих пор не было опыта в анальном сексе, так что расставание с «девственностью» в анусе оказалось невероятно болезненным.
Мои желания в теплой кроватке всегда перерастали во что-то большее, недели просто иллюзии. Я представляя перед собой, прекрасного, мужественного парня, который бы отнес меня на руках в ванную, где положил в теплую воду с ароматной пенкой, погладил по щеке, и поцеловал.
Он заметно поднапрягся. — А ты повзрослела. Дядя все еще пристально наблюдал за мной, в его штанах проглядывалось возбуждение. Я не видела его с давних пор, после одной истории мне не разрешали ездить в деревню к бабушке.
Этот день был обычным днем, коих в жизни Лены было большинство, и все же настроение у нее было приподнятым. Сегодня вечером она идет с мужем в театр, что случается не часто в последнее время.
Ну, вы там наверху ваше шоу кончилось, слезайте, пока всех не порубал! Никакой реакции. — Я сказал, мать вашу, слезайте! Девушка и парень спускались с пожарной вышки. Он был уже весь красный и обливался потом от злости, задыхаясь, продолжал орать. Одышка опять настигнула его. О
Марина уже потянулась к торчащему перед ней громадному члену Николая. Ей хотелось скорее заглотить его, ощутить в себе эту крепкую мужскую плоть. Хотелось прервать это словесное мучительство, когда она вынуждена была сама оскорблять себя… — Ты сказала не все, — раздался над ней голос Николая.