Я сижу в своем закутке, уткнувшись в монитор, а за стеклянной перегородкой — она. Елена Викторовна, наша босс, царица этого офисного царства. Все в отделе её побаиваются, и я не исключение.
Будь проклят тот день, когда я установил дома камеры слежения! Я давно подозревал, что моя жена изменяет мне и хотел поймать ее с поличным, поэтому поставил в доме сразу в нескольких местах миниатюрные, незаметные для глаза постороннего камеры, которые я мастерски прятал в предметах домашней утвари.
Бизнес связанный с секс индустрией постоянно совершенствуется и развивается. Одно из последних новшеств — это комнаты любви. Люди приходят в компанию по предоставлению таких услуг, платят деньги, после чего проверяют их на болезни, чтобы никого не заразить.
Окей, ну, короче, я сижу и пишу это, потому что мне надо как-то разобраться в себе, и я до сих пор не понимаю, что это вообще было. Вчера всё случилось. Не знаю, как это всё выложить, но попробую, как будто тебе, Лиз, рассказываю. Только без соплей, надеюсь.
Алло, Валер? Это Эля. Ты где? — На работе. — Я сейчас к тебе приеду. Суббота, я как всегда на работе, хотя все отдыхают, но если ты исполнительный директор в 25 лет, который только открывает направление, то работать хочется да и приходится. В
Женщины — это такие существа прекрасного пола, которые нас всегда волновали, волнуют и будут волновать и которые во многом не похожи на нас мужиков. Мы их любим, боготворим, делаем им подарки и разные приятности в виде разных подарочков и разных женских штучек.
С моим первым мужем мы часто расходились во мнениях по этому вопросу. Я убеждена, что мужчинам, которых обычно называют мужиками, во многих аспектах жизни приходится намного легче, чем нам, женщинам.
Наша северная зима в южных широтах является летом. Хотя лето в Антарктиде условно, вот например сегодня в середине января, как раз середина южного лета, а за окном станции идет снег и небольшой минус. Хотя для здешних мест и -20 это уже тепло.
Поезд лязгал, покачиваясь. Колеса стучали по рельсам, и этот ритм тук-тук, тук-тук въедался в голову, как заезженная песня. Я ехал в купе, старом, с потертым красным дерматином на полках и занавесками, которые пахли пылью и чьим-то старым одеколоном. Н
Как он мог! Я его так любила! А он мне изменил! Ненавижу! я, закрывшись в туалетной комнате, плакала навзрыд. Пятнадцать минут назад я застукала своего парня. В полумраке тёмной комнаты он сидел в кресле со спущенными штанами. Пе