Будильник прозвонил в свое полагающееся время — 730 утра. Марина сладко потянулась и подумала о том что как было бы здорово, если бы ей сегодня не нужно было идти на работу. По оконному стеклу барабанил дождь.
Даже не спрашивая разрешения, отец вошел ко мне в комнату, и застыл у кровати. Через сон, я слышала, что он стоит рядом, но не могла проснуться. И аккуратно, чтобы меня не разбудить, он накрывает меня одеялом, и целует в лоб.
Я немолод и вечно пьян. Вообще, кажется, автор песни рисовал образ с меня. Единственное, в чём он неправ, это то, что умные слова я знаю. Могу порой такую трёхэтажную комбинацию собрать, что у всех в округе уши от стыда свернутся в длинные красные трубочки.
Лето. Ненавижу это время года. Ужасная жара, от которой ходишь вся потная. Так еще завидуешь девушкам на улице в шортиках, или майках там, легких платьицах с декольте. Короче говоря, во всем, что максимально охлаждает тело. Но нельзя, «ты ж учительница». Не педагогически это.
Любительница долгих ночных игр и прогулок, я шла домой от друзей пешком, на высоких каблучищах, думая о том последнем трамвае, который должен был когда-то появиться передо мной, ведь я шла не в сторону своего района, а на прямую туда, откуда он должен был выезжать.
Больница ночью — место, где время тянется как жвачка. Тишина, прерываемая только писком аппаратов да редкими шагами дежурных. Но сегодня всё будет иначе. Алексей — хирург, 35 лет, с густыми тёмными волосами и пронзительным взглядом, который заставляет медсестёр ёрзать на месте.
Я никогда не любил ходить ночью по улицам. Нельзя сказать, что я жил в прямо уж криминальном районе, но добираться до дому в потьмах было определенно неуютно, и совсем не из-за осенней прохлады.
Сложив спортивную сумку, я выбежала из подъезда и села в машину. На нервах, опаздывая, смотря на свою руку я поняла. Что ключи от машины остались дома.
Ловко перепрыгнув через забор, я оказался в неизвестном мне месте, где до меня поди не ступала нога нормального и адекватного человека. Это был двор местной очень странной и в чем-то пугающей женщины, которую мы в своих кругах негласно называли «ведьмой».
Скучно… Скучно… Скучно. Может сходим в бар? — зевая обратилась к своей подруге Оле Рита.— Что там делать?— Как что? Веселиться!— Не охота.— Ты скучная какая-то стала. Пошли. Я познакомлю тебя кое с кем.— Нет уж, спасибо. Ты меня уже знакомила пару раз.— То не считается. На этот раз я не прогадаю.—