Она была замужем. Мы познакомились с Лилей на ресурсе, где слова пахнут телом. Где между абзацами текут соки, а между строками — зов, который слышат только такие, как она. Такие, как я. Наше общение не было случайным — она оценила мой рассказ, а я просто написал ей в личку.
Эта реальная история берет начало из первого курса универа, когда мне было уже 18 лет. В то время я очень увлекался востоком и мне так нравились азиатские девочки, что все информационные носители телефоны, компьютеры и т.д. содержали барышень исключительно соответствующей внешности. К
После бурной пьянки, у Оксаны дома творилось черти что. Разбросанные тарелки по полу, бутылки, разлитое пиво на ещё новый ковер. Так, девушка отметила свой переезд в новую квартиру с шикарным ремонтом.
Офисный центр затихал. Лампы дневного света гудели, отбрасывая холодный свет на пустые столы и мониторы, ушедшие в спящий режим. Было уже почти восемь вечера, и большинство сотрудников давно разошлись по домам. Только в угловом кабинете на двенадцатом этаже горел мягкий свет настольной лампы.
Мне, наверное, еще рано писать о женской мести, скорее это была месть двух подруг, что не поделили парня. Но это было, и было так, что вспоминать противно. Мы с подругой дружили с ранних лет. Наши мамы все время ходили друг к другу в гости, ни дня не было, чтобы я не узнала о Лене.
Толян и Лёха, оба из неблагополучных семей, всю жизнь были неразлучны. Общие интересы, желания и возможности сблизили их настолько, что они из друзей быстро стали подельниками. Отбыв по первому приговору, по инерции поехали по второму.
Ночь Джессика провела в самолёте. Перелёт из Атланты в Париж её утомил. Она уже прокляла, что сэкономила на билетах и летела эконом-классом. Как люди умудряются спать в самолёте? Впрочем, умудряются… И не только спать! Она вспомнила, как Джек, её бывший, рассказывал ей про Клуб Высотной Мили . С
Это была обычная вписка на чей-то день рождения. Собирались близкие друзья, друзья друзей и друзья друзей их друзей. Короче было жутко много народа, куча бесплатной выпивки и несколько десятков тёлочек со здоровенными задницами. Они были в маечках с которых целиком вываливается грудь.
Офис пах кофе, бумагой и чем-то неуловимо дорогим — может, кожей кресел или одеколоном Антона Сергеевича, который, как слухи ходили, стоил больше зарплаты половины этажа.
Назвать это не то что платьем, а даже одеждой было крайне сложно — полупрозрачная ткань, сквозь которую даже слепой заметил бы прелести шестого размера, привлекательную, хоть и не особо стройную фигуру, а также широкие соблазнительные бёдра.