Обычно, мои походы в музыкальное училище заканчивались тем, что мне ставили неуд и выгоняли из аудитории, а тут, как только я пришел, меня посадили за первую парту и заставили переписывать ноты новой мелодии, которую мне предстояло сыграть перед широкой аудиторией экзаменаторов.
Почему я Black Orchid или Чёрная Орхидея? Это мои любимые духи, мой любимый запах — смешение аромата парфюма и секса французский жасмин, черная гардения, иланг-иланг, бергамот, цитрусовые оттенки, пряные ноты цветков орхидеи, пачули, амбра, сандаловое дерево, ваниль и сперма Михаэля.
Ещё Архимед из Сиракуз утверждал, что коварнее женщин никого нет. И это утверждал великий учёный ещё за 280 лет до нашей эры!
Тихий летний вечер. Очень приятно так идти по пустой улице, зная, что дома тебя ждет твой любимый мужчина. В общем я шла и кайфовала, когда услышала, что сзади меня остановилась машина. Я обернулась и черный джип, который я увидела, заставил меня начать волноваться.
Она служила у них в доме. Эти дамочки завидовали ее формам, особенно сзаду. Посему и прозвали ее Жопушка. Но ее звали просто прислуга. Задачей Жопушки было надраивать полы и убираться везде. Когда она выгибалась, протирая пыль, дочке хозяйки было завидно на ее виды.
Не так давно встретила на просторах интернета своего давнего знакомого, с которым мы даже отмечали как-то Новый год и после этого он частенько меня имел. Именно так, имел. Никогда не спрашивал хочу я или нет, знал ведь, что не откажусь. В некотором роде, эта его грубость заводила меня.
Шо, соскучились по отчетам и статистике? Пжлста! Отчеты и статистика. Есть у неистового Виссариона статья «Разделение поэзии на роды и виды».
Госпожа, вы звали меня? Красивая, стройная, молодая девушка, одетая, а точнее раздетая в коротенькую красную юбочку, едва прикрывающую подтянутую попку, и тугой чёрный корсет, испуганно зашла в комнату. Её волосы были убраны в сложную изящную причёску и украшены цветами. А
Наконец в семье Фаины и Бориса настал период, когда они забыли о презиках у нее бзик пошел насчет потомства. И Боря был так рад кончать не в резину, а в лоно, откуда и должен был появиться первый их наследник.
Мы сидим с ней вдвоем на побережье, эти мгновенья прекрасны… слышен шум волн, ударяющих о берег, нас греет склоняющееся к закату солнце, лишь тонкое покрывало отделяет нас от раскаленного, распаленного от дневного жара песка.