Мне двадцать два года. Зовут меня Люци. Скажу сразу, это не женское имя. Это сокращенно от «Люцифер». И, мои родители очень далеки от религии. Просто это имя очень нравится моей матери. Теперь про мою маму. Я очень ее люблю, и я очень примерный сын. Вернее, мы с папой ее обожаем.
Я стою голый на коленях, мои руки скованы за спиной и пристёгнуты к батарее, мой член и мошонку плотно обхватывает стальное кольцо, цепь от кольца так же тянется к батарее, во рту кляп. Передо мной стоит моя жена в восхитительном, сексуальном белье и держит мой мобильный.
Раздался бой курантов в телевизоре и он, оповестив о том, что наступил долгожданный новый год. Собравшиеся гости начали поздравлять друг друга, под звон бокалов довольно пьяными голосами.
Самолет набирал высоту, а она молила Бога, чтобы все это побыстрее закончилось. Хотя, что закончилось? Это ее работа. Она поспорила и… проиграла. И вынуждена была стать стюардессой. Она ненавидела летать. Работать на эту элитную авиакомпанию было честью, но не для нее.
Все мои злоключения начались с того момента как мой муж уехал в командировку в другой город на пару дней, но задержался там на целую неделю, а меня за это время окончательно накрыло.
Камила проснулась от приятного, мокрого, рассеянного ощущения возбуждения и нежности внизу живота. Давид старательно отлизывал, особое внимание уделяя клитору, прижимаясь к заветному бугорку кончиком языка.
Я достал платок и вытер ее губы от остатков спермы. Затем поцеловал ее в губы, еще… еще. И вот мой член снова входит в нее. Акт длился быстро, минут 5. После чего я сделал ей кунилингус. Но все могло быть иначе или Фантазия 3. — Я кончил между ее ног, точнее между ступней и стелькой босоножки.
Стоя в дверном проеме она смотрела на неё, как и множество раз до этого. Холодная нержавеющая сталь, черный лак, шелковистая кожа, хромированные манжеты. Она была красива, произведение искусства. Жестокая, холодная, внушающая страх и вызывающая трепет.
Последние двенадцать лет Екатерина работала менеджером по закупкам в небольшой строительной фирме в Санкт-Петербурге.
Это был маленький, уютный бар для своих, в котором по случаю буднего дня практически не было посетителей. Ненавязчивая музыка лилась из колонок, мягко обволакивая разум, настраивая на расслабленный вечер.