Это началось где-то через неделю после моего переезда в новую квартиру. Хозяйка квартиры говорила, что рядом тихие и спокойные соседи, — чего не скажешь, чтобы сдать жилье, — на деле все оказалось совсем не так.
Лесной воздух уже остывал, пахло хвоей, влажной землей и дымком от костра, который я давно потушила. Я залезла в спальник, уткнувшись носом в прохладный нейлон палатки, и пыталась читать с телефона. Тишина. Только ветер в вершинах сосен да какие-то далекие, незнакомые звуки.
До сих пор не могу прийти в себя. В голове каша из вины и дикого возбуждения. Всё началось с дурацкой идеи провести выходные на старой даче. Я, моя жена Катя и мой лучший друг, Сергей. Мы с ним как братья, юность прошли вместе, а потом и взрослая жизнь. Он как часть семьи. Н
Музыка била в виски, превращая корпоратив из обязательной рутины в нечто зыбкое, где границы начинали расплываться. Вадим стоял у барной стойки, чувствуя, как третий виски комфортной тяжестью растекается по телу. Он наблюдал за своей женой, Аней.
Было уже далеко за полночь, моросил мелкий дождик, неприятно обдувал холодный, пронизывающий ветер. Я вышла из дома и направилась в сторону шоссе. Вечеринка не удалась.
Ты помнишь, тот корпоратив, на который я так долго собиралась? Чёрное платье, эти каблуки, на которых я еле ходила? Ну, тот, куда ты не смог пойти, потому что у тебя грипп был. Так вот… Сядь. Надо тебе кое-что рассказать. Всё началось с вина. Много вина.
В голове прокручивается один вечер у друга дома. Дело было после пар. Заскочил к Лехе за конспектами, он как раз с тренировки был, весь потный. «Пойду, сполоснусь, посиди на кухне, мама как раз ужин собирается делать», говорит. Ну я иду на кухню, а там… тётя Марина. Мама Лехи.
Марина щипала вилкой безвкусный салат в университетской столовой, а Катя, ее лучшая подруга, тем временем выкладывала последние сплетни. Но сегодня Марина почти не слушала. Ее взгляд был прикован к экрану телефона, который она держала под столом. «Ты меня вообще слышишь?» — Катя хлопнула ее по руке.
Всё обычно происходит неожиданно… Однажды после завтрака я обратил внимание и стал допрашивать мамочку, чего это она стала так охать и живот гладит, надеюсь она не беременна? Она невесело засмеялась — почти как беременная девушка она, просто у неё запор от той еды всухомятку. Доигралась!
И снова ночь в поезде. Я это терпеть не могу. Духота, колеса стучат, мужик за стенкой храпит как трактор. Я в своем купе один, это хоть плюс. Сижу, в телефоне туплю, уже все новости сто раз прочитал. Скука смертная. Дверь купе открывается. Это проводница, Ирина по имени, на табличке видно.