Они встречались много лет, почти регулярно раз в неделю. Обстоятельства сложились так, что в подавляющем большинстве случаев он приезжал к ней в гости, причем утром. А потом они сидели на кухне, курили кальян, пили просекко, и т.д. Говорили о чем угодно, только не об «этом».
Я жил в глухой тайге, отшельником, бросил все свои дела и мне захотелось пожить одному. В прошлом я владел не большой компанией и денег у меня хватало чтобы построить себе в глухой тайге прекрасный дом, моторную лодку, и все для удобства.
Строгий, но справедливый директор, молча сидел в своем широком, кожаном кресле и почему-то нервно докуривал шоколадную сигару. Я то, давно его знаю, мне как никому приходиться видеть его каждое утро, обед и вечер в таком положении, подавая документы на подпись.
Джек Миллер неделю выслеживал район. Выбрал цель и пришёл к дому около двух ночи. Нашёл и осторожно открыл незапертое окно на первом этаже тихого дома. Бесшумно забрался в тёмную комнату, включил маленький фонарик и оглядел всё, вынимая из-под куртки старый наволочный мешок.
Начну с того, что не знаю что на меня нашло. То ли секс с мужем приелся, то ли просто разум затуманился. На тот момент нам с мужем было по сорок лет, я за собой следила и не смотря на возраст, всегда держала себя в форме, ходила в зал.
Душный воздух плацкартного вагона, пропахший старым ковролином, пылью и вареной колбасой, наконец остался позади. Я захлопнул за собой дверь купе, и наступила тишина, нарушаемая лишь мерным, укачивающим стуком колес. Я был один.
Совсем недавно, мне под руку попалась переписка, моя давняя переписка с парнем. Мы не знали друг друга, познакомились сразу, как я зарегалась на одном из сайтов знакомств, где был быстрый чат. Я тогда решила написать первому попавшемуся мне. Это оказался парень, старше меня на несколько лет.
Занавес. Лена проводила взглядом водителя, и лишь когда чёрный седан растворился за воротами, медленно притворила дверь. Спектакль «Счастливая семья» сыгран. Она обернулась. Виктор уже стоял у бара, не подошёл, а будто возник.
И снова я сижу в общественном туалете, дожидаясь того времени, когда закончится первая пара. Ах, как же жаль мою маму, ведь я у неё такая дурочка.
В гостиной стоял аромат жасминовых свечей с терпкими нотами женских духов — цветочный шлейф Жанны и свежий, почти морской аромат Кристины. Я сидел в кресле, наблюдая за ними, приглушенно играл джаз, а они, две подруги, устроились на огромном диване, их босые ноги касались друг друга.