Ну что ж, это наверное не дело, отказываться от осмотра, когда получаешь справку, но я отказался.
Врача звали Ксения, она была рыжая, ужасно симпатичная и старше меня видимо года на два-три.— Зря вы так, давайте я вас все-таки осмотрю, — предложила она еще раз.
Мне это стало казаться уже чересчур настойчивым. Я еще раз оглянулся на кресло, которое вряд ли чем-то отличалось от гинекологического и еще раз ответил:— Нет, спасибо, проблем у меня нет.— Ну ладно, — вздохнула она, подписывая справку. — Но если что, приходите, не стесняйтесь!
Уходя, я подумал, что не прочь был бы познакомиться с ней поближе. Но не при таких же обстоятельствах!
Это было где-то в начале марта, я пару раз возвращался мыслями к Ксении и даже думал, не найти ли ее и не познакомиться ли ближе, тем более что она явно этого хотела. Но в конце марта произошло то, что меня заставило о ней забыть.
Если в двух словах, на работе у меня сменился начальник — ушел в другую компанию, и на его место пришла девушка лет 24 — где-то на год младше меня. Невысокая, темноволосая, худенькая, звали ее Вера. Не знаю, что произошло, но влюбился я окончательно и бесповоротно.
Я и сам не заметил, как стал подходить к ней с поводом и без, заметили это и мои коллеги. Не обошлось, конечно, без шуток с их стороны про мои попытки карьерного роста, не знаю, слышала ли это Вера, но от меня она старалась отделываться шутками.
Мне казалось, что так прошло очень много времени, на самом деле — всего две недели.
Где-то 10 апреля в выходной Вера позвонила мне и спросила, не мог ли бы я к ней заехать чтобы обсудить пару вопросов.
Я был в полном замешательстве, не знал, что и думать, но через час уже звонил в ее дверь.— Андрей, ты? — раздалось из-за двери. — Подожди, я что-нибудь накину!
Через минуту девушка открыла мне и жестом пригласила пройти. Она была в очаровательном зеленом платье и… черт, конечно же сама она была очаровательна. Я скинул ботинки, она предложила мне тапочки, а сама, оставшись босиком, прошла в кухню.
Собственно, там, за чашкой чая, и произошел разговор, с которого начались наши отношения.— Послушай, я вижу, что ты на что-то рассчитываешь, — начала она, разглаживая короткое платье на коленках.— Зря? — спросил я прямо.— Смотря чего ты хочешь, — пожала она плечами. — Если продвижения по работе, это одно, если я правда тебе нравлюсь…— Нравишься! — сказал я.
Она встала и на цыпочках подошла к окну, видимо пол был довольно холодным.— Тогда, — задумчиво сказала она, — я могла бы тебе дать и то и другое, но…— Но?— Тогда ты должен будешь выполнять мои требования. Такой уж я человек. Стать таким, каким хочу я…— Я готов! — сказал я сразу. — А что со мной не так? Я совсем тебе не нравлюсь?— Ну, у тебя есть шансы, — усмехнулась она. — Требований будет много, но хорошо, что ты готов.— Какое же первое?— Постригись, — заявила она. — Я никогда не подпущу к себе парня с длинными волосами.
Мои волосы и так были не длинные, обычная слегка отросшая стрижка, но по понятиям Веры это было, видимо, слишком длинно.— Да просто сделай аккуратную короткую стрижку! — сказала она, видя мои сомнения. — Сложно, что ли?— Нет, просто это… немного неожиданно, не думал об этом…— Так! — воскликнула она. — Пошли вместе! Иначе мы так никогда не сдвинемся с мертвой точки… Прямо сейчас!
Мастер в парикмахерской, блондинка лет тридцати, переспросила:— Коротко? Насколько коротко?— Ну, подровнять, — неуверенно сказал я. — А вообще… сделайте, как сами считаете нужным.
Она оценивающе посмотрела на меня и заявила:— Знаете, я считаю нужным постричь вас очень коротко. Проще говоря, остригу совсем, мне кажется, вам пойдет. Скоро лето, будет и красиво, и не жарко!
Не знаю, почему я согласился, видимо думал, что Вера это оценит.— Вот! — сказала блондинка через 10 минут, стряхивая мои каштановые волосы вниз и поднося мне зеркало. — По-моему, так!
Из зеркала на меня смотрел человек, которого я никогда не видел. С круглой наголо остриженной головой, торчащими ушами. Кожа как-то беззащитно просвечивала через двухмиллиметровые остатки волос. Оголенную голову приятно обдувал ветерок, это были очень неожиданные ощущения.— Нравится? — спросила она. — Обязательно заходите еще!
Вера с усмешкой встретила меня в холле.— О, решил сразу налысо? — сказала она. — Прикольно! Тебе, конечно, не идет быть лысым, смешно выглядишь.— Зачем тогда было это делать? — мрачно ответил я.— Потому что я так захотела! Зато теперь я вижу, что ты готов меняться.— Я совсем глупо выгляжу? — спросил я, проводя рукой по остаткам волос.— Совсем, — засмеялась Вера. — Но не переживай, волосы отрастут быстро.— Теперь мы…— Посмотрим, — прервала Вера. — Это только начало, требований будет еще много.
В понедельник, как я и ожидал, было много шуток от коллег по поводу моей новой прически. Я тоже старался отшучиваться, и через пару дней всё стихло. За неделю я привык к своему лысому образу, Вера держалась отстраненно, и я всё больше чувствовал, что меня разыграли.
К тому же одна симпатичная коллега, Аня, которой я видимо немного нравился, но я как-то не думал с ней замутить, сказала, что зря я остригся и мне это совершенно не идет, и что она будет скучать по моему прежнему образу. А Вера уже при всех стала с усмешкой называть меня лысиком.
Впрочем, в конце апреля…
Почему-то еще одной из причуд Веры было то, что она оставалась голой, а от меня требовала оставаться максимально одетым. Не знаю, почему, но это выполнить мне было несложно. И да, единственная поза, которую она признавала — это на спине. Она хотела видеть меня. Ну и я, конечно же, хотел видеть ее.— Да, — оценивала она в первый же день. — Длина не впечатляет. Сантиметров 15, не больше… И вот это небольшое искривление, оно совсем меня не радует.
А еще варикоцеле… Ты это чувствуешь?— Ну, немного иногда болит, — признал я. — Но это не страшно.
Вера на цыпочках подошла к окну и села на подоконник, свесив босые ноги вниз.— Нет, — заявила она. — Вот это мы будем исправлять. Тем более это не так уж сложно.— Но это же операция, — возразил я.— Это еще одно требование! — пояснила она. — Иначе бай-бай, лысик…— Ты с ума сошла, — вздохнул я.— На самом деле ты зря переживаешь, — она закинула одну ногу на другую. — У меня есть знакомый доктор, я запишу тебя, всё сделают в лучшем виде.
Заодно и проконтролирую через нее, что ты меня не кинул.— Через НЕЁ?— Ну да, — она прошлепала к столу, взяла телефон и написала пару сообщений. — Ну вот, я с ней договорилась, а понедельник уже считай что сделала тебе выходным.
Пойдешь на обследование!— О, Андрей! — воскликнула Ксения. — А я думала, мы больше и не увидимся! Надо же, у вас новая прическа. Вас и не узнать без волос.
Сердце у меня упало. Нет, только не перед ней…— Ну же, раздевайтесь, садитесь, — весело тряхнула рыжими волосами Ксения. — Стесняться нечего…
Стесняться было чего, когда я сидел перед красивой девушкой в одной футболке с широко раздвинутыми ногами, а она тщательно осматривала и ощупывала всё, что у меня есть… Признаюсь, эрекцию сдержать я не смог. Чувство унижения при этом никуда не девалось…
Ксения тем временем, беззаботно напевая, заполняла какие-то бланки.— Ну что же, — сказала она, — операция несложная, проблем вам не доставит. Осталось определиться с датой…— Что ж, — сказала Вера, задумчиво глядя в окно и прикрывая голую грудь рукой. — Это требование я тебе выполнить помогу. Даю больничный на две недели, так что завтра можешь отправляться на операцию. Чем скорее — тем лучше.— Мне кажется, все удивятся, что я так внезапно лег в больницу, — сказал я.— Да нет, — пожала плечами Вера. — Я уже всем сказала на совещании, что у тебя что-то с яичками и тебе нужна операция.
Не знаю, что я там такое ей сказал, но Вера в тот вечер выставила меня за дверь и сказала ни у ней, ни на работе не появляться, пока не сделаю операцию и она лично это не проверит.
Что ж, это было не так уж и больно, через неделю я уже снова сидел с раздвинутыми ногами перед Ксенией, и она констатировала, что всё идет хорошо.
Ближайший месяц мне теперь нельзя было заниматься сексом и каждую неделю аккуратно проходить обследования. Видно было, что она со мной так просто расставаться не хочет.— Значит, собираешься завтра выходить на работу? — спросила меня такая недоступная теперь Вера, разглаживая зеленое платье на коленях.— Да, — сказал я, — и думаю, как перед всеми опровергнуть, что у меня что-то там не то с яичками…
Вера встала.— Значит, ты собираешься сказать, что я перед всем коллективом наврала, так? — угрожающе сузила она глаза.— Ну нет… Но зачем было…— Значит, плюс к этому, ты собираешься соврать, что ты лечил не яички?! — топнула она босой ногой.— Вера, чего ты хочешь? — прямо спросил я.— Чего я хочу? — закричала она. — Чтобы ты ушел! И на работе тоже не появлялся! Собираешься выставить меня дурой, перед всем коллективом, врать… А еще, сам подумай, зачем ты мне теперь, если ты теперь месяц ни на что не годен? Разве я не найду себе кого-нибудь другого?— Но…— Бай-бай, лысик. Дверь там. А завтра оформим заявление…— Вера!
Разговор был долгим и окончился сексом. Пришлось мне нарушить предписания Ксении, чтобы доказать, что я на что-то годен и не хочу вылететь с работы.
А следующее требование, которое эта сумасбродка озвучила, чтобы я остался и при ней и при работе, было совсем уж странным. И я долго решался, чтобы начать его выполнять. Скажу только, что удивлены были все — и коллеги, и Ксения на очередном моем обследовании, да и вообще все…
(продолжение следует)