Вот и настал тот самый день, когда с моего разрешения оттрахают мою жену. Юля приехала с работы пораньше и часа два собиралась закрывшись в ванной. Я ходил по дому в предвкушении её вечера и конечно же, как только она вышла приготовленная для траха, я набросился на неё и как следует отодрал.
Я с удовольствием запивала легкий завтрак бокалом своего любимого гевюрцтраминера, когда позвонила Светка. Надо сказать, что просто так она мне не звонит никогда.
Была у меня девушка, с виду скромная, но как выпьет, совсем себя не контролирует. Про таких говорят пьяная баба пизде не хозяйка. И вот как то мы пошли в бар, посидеть попить пивка. По дороге я встретил своего друга, который как раз искал компанию с кем бы выпить. И вот мы решили посидеть втроём.
Я устало ложусь на стоявшую рядом кровать. Прикрываю глаза. Чьи-то волосы щекочут мое лоно, язык проникает внутрь чресл. Приоткрываю глаза. Пожилой господин, почти дедушка с длинной бородой. Хочу возмутиться, но сил нет. Борода щекочет. Перед вечеринкой я побрилась.
Это было какое-то наваждение. Надо же было влюбиться в собственную начальницу. Причём она ведь совершенно не давала никакого повода, если конечно не считать того что Людмила постоянно вертела своей пышной задницей плотно обтянутой юбкой.
Юра, тихий, скромный, 18-летний парень, шёл по университетскому коридору. Его взгляд был прикован к ножкам впереди идущих девушек. Их красивые, тонкие ножки на высоких каблуках были обтянуты чёрными колготками, на бёдрах были узкие чёрные юбки.
Друзья всегда удивлялись, чего я езжу отдыхать сам, без компании или девушки и я обычно отшучивался от подобных вопросов. А на самом деле именно такой отдых мне больше всего нравился. Я вообще не очень любил шумные компании, а ехать на отдых с девушкой вообще глупость.
Сказать, что я прекрасна — это ничего не сказать. Я — стройная русоволосая зеленоглазая девушка среднего роста. У меня великолепная фигура, аппетитная грудь третьего размера и очень милое лицо. Да уж, уверена, я довела до рукоблудства множество парней.
Родители честно предупреждали меня, что если я не поступлю в институт, то мне, после окончания школы придется идти работать. Если честно, я им не очень верил, весь год околачивал груши известным органом и учебой не занимался почти совсем.