Вы просто не сможете поверить тому, о чем я сейчас расскажу. Со мной такое случилось впервые, поэтому данный рассказ будет очень впечатляющим. Но не стоит ждать от него какой-то мягкости. Все происходило быстро и в грубой форме.
Ну с чего начать, даже не знаю. Работаю я таксистом, да не в городе. Езжу по разным малым поселкам, подвожу кого не попадя, и бывает, что набрасываю по ночам двойные тарифы, чтобы жить веселее было. Вот так и работаю уже лет пять, если не больше.
Никак не могу прийти в себя после очередной отвальной вечеринки, по случаю моего ухода с работы. Я всегда был последним звеном и мало зарабатывал, а моя жена, любительница работы, пахала как никогда, соответственно, получая в пять раз больше.
Теперь, когда мужской орган окреп, Лиана двигалась быстрее, крепче сжимая губы. Он не могла не чувствовать того, как незнакомец её хочет, и уже не смущаясь, она делала все как по закону Ньютона.
Так началась новый веток моей жизни отшельника, но теперь уже была с нами Алина! Которая выполняла всю работу по дому и не только.
Тусклый свет, длинные тонельные коридоры, по своему окутывали некой прохладой и даже холодом в некоторых местах. Я часто проходила мимо этого здания, а заходя внутрь, покупая билет на метро, задумывалась о том, как тут все омрачающее печально выглядит.
Я жил в глухой тайге, отшельником, бросил все свои дела и мне захотелось пожить одному. В прошлом я владел не большой компанией и денег у меня хватало чтобы построить себе в глухой тайге прекрасный дом, моторную лодку, и все для удобства.
Строгий, но справедливый директор, молча сидел в своем широком, кожаном кресле и почему-то нервно докуривал шоколадную сигару. Я то, давно его знаю, мне как никому приходиться видеть его каждое утро, обед и вечер в таком положении, подавая документы на подпись.
Начну с того, что не знаю что на меня нашло. То ли секс с мужем приелся, то ли просто разум затуманился. На тот момент нам с мужем было по сорок лет, я за собой следила и не смотря на возраст, всегда держала себя в форме, ходила в зал.
Душный воздух плацкартного вагона, пропахший старым ковролином, пылью и вареной колбасой, наконец остался позади. Я захлопнул за собой дверь купе, и наступила тишина, нарушаемая лишь мерным, укачивающим стуком колес. Я был один.