Уболтали меня наши девочки свозить их в лесок, грибочков пособирать. Мне не жалко. Приехали, машину поставили. Договорились, кого и где искать, если вдруг заблукают. Хотя в березнике потеряться, это надо ж каким талантом обладать! Трое пошли в одну сторону, аукают, друг от дружки не отстают. А я далеко от машины не пошел, рядышком хожу, в зоне видимости. И одна из девочек со мной осталась.— Чего, — спрашиваю ее, — с остальными не пошла?
Потеряться боится. А тут, рядом, какие грибы? Но кое-что есть. Немного насобирала. Через некоторое время и эти девочки к машине вернулись. Свежий воздух и пешая прогулка аппетит им разбудили. Жратеньки захотелось. Перекусили, чего из дома прихватили. Их добыча была не намного лучше той, что мы насобирали рядом с машиной. После перекуса вновь отчалили в лесок, продолжать тихую охоту. А эта осталась. И снова мы с ней на пару круги выписываем невдалеке от машины. Переговариваемся. Попросил ее остаться и машину посторожить, а я пока по лесу пробегусь, поищу местечко грибное. Не согласилась. Страшно одной.— Вдруг маньяк какой! А я одна!— И что, боишься, что изнасилует?— Да нет, пусть насилует. А вдруг убьет?— А меня вот не боишься.— А тебя чего бояться? Ты свой.— А вдруг изнасилую?— Зачем? Я сама дам.— Правда, что ли?— А ты попроси хорошо и тогда посмотрим.
Вот бывает так, что ищешь, выпрашиваешь, и ни в какую, а тут вроде как сама предлагает.— Хорошо — это как?— Ну… Вежливо… Ласково… Ну ты что, не знаешь?— Не знаю. Я как-то привык сразу целовать и титьки щупать, а уж потом в трусы.— Вон ты какой! Никогда бы не подумала! С виду пай-мальчик.— Так это я маскируюсь.— Хи-и-тренький!— Уж какой есть!— Ну что, будешь просить?— Буду! Миледи, не откажите в просьбе. Не согласились бы Вы дать мне возможность воспользоваться Вашей киской для достижения нами общего наслаждения и блаженства?
Она рот раскрыла от неожиданности. Потом в тему въехала. Сделала книксен и сказала:— Сударь, если Вы будете ласковым и нежным, а также неторопливым, я разрешаю Вам это. Куда Вы меня пригласите?— Могу предложить Вам, миледи, ближайшие кустики, где мы сольемся в экстазе на лона природы.— Фи! А вдруг наши девушки придут? А мы с Вами в неглиже амуры крутим?— Пусть от зависти слюной захлебнутся. Только если Вам не нравится мое предложение, прошу Вас указать место нашей встречи.— Ну я прямо в раздумьях вся. Ладно. Согласна на Ваше предложение. Только на травке, хоть и романтично это, лежать не хочу. Попу колоть будет.— Это точно. Лучше постелить что-нибудь. И у меня в запасе есть такое.— Хорошо, сударь, готовьте ложе любви. Мне надо носик припудрить.
Расстелил в кустах одеяло, что всегда вожу с собой на всякий случай. Дама, припудрив носик, а заодно и справив нужду, явилась к месту рандеву. Сели на одеялко, целоваться начали. Видно по всему, что дама голодная, торопится. А может просто боится быть застигнутой товарками. То, се, титьки помял, а одежда уже в разные стороны летит. И вот дама на спине лежит, ножки расставила, ждет сударя с его леденцом. Мокренькая. Так хорошо пошло по скользкой дорожке. Она ладонь прикусила, крик глушит. Стонет, подается навстречу, старается поглубже и подальше получить. Пыхтим, стараемся. И все же не сдержалась, вскрикнула. Кончила. А мне и не довелось.
Потому что на ее крик ломанулись подруги на помощь. Не зная что и как, стремительно несутся, только кусты трещат. Еле-еле успели одеться. Я даже трусы надевать не стал, в карман сунул. И ее тоже. Так и натянули брюки что она, что я на голые задницы. Товарки прискакали, стали интересоваться что и как, кто кричал и почему. А я даме ножку массирую. Вроде как подвернула, бедняжка. Девочки успокоились, но все же весьма подозрительными взглядами обшарили полянку, расстеленное одеяло и некоторый беспорядок в нашей одежде. Не знаю уж что они там подумали. Думки свои озвучивать не стали. Оставив раненую товарку на мое попечение, ушли в лес за добычей. А мы согнулись от смеха. Я так просто катался по земле. Говорить не могли. Через некоторое время успокоились.— Ты же не кончил?— А чего не добавишь «сударь»?— Да ну тебя! Давай ты кончишь.
Встала на колени, потянула с попы штанишки.— Я раздеваться не буду, вдруг опять прибегут. Ты меня не жди, просто кончай. Хорошо?
Чего же лучше. Хуй стоит, ему разрядка нужна. Встал к ее попе передом к лесу задом, вставил. И так все мокро было, да еще кончила. Как по маслу идет.— Только ты в меня не кончай. Помыться негде.
Дама попросила, я выполнил.— Ой! Ух! как хорошо! Сейчас кончу!
Извернулась ужом, вывернулась и мигом приняла в ротик мое, готовое брызнуть соками, орудие. Собрала все. Потом, выпустив головку изо рта, выплюнула все, что в рот попало, на травку, вытерла губы.— Еще бы чуть-чуть и я бы кончила.
Стоит передо мной на коленях, и я в том же положении, прячу в штаны опавшее и вялое оружие.— Ложись!— Зачем?— Ложись, говорю!
Завалил ее, слегка сопротивляющуюся, на спину, содрал штаны, раздвинул ноги и к пизде. Мокровато и не помыто, ну да ладно, будет задел на будущее. Вот тут она и кончила. Крики глушила, моталась подо мной, извивалась. Легла расслабленная. Тяжело дышит, штанишки нашла на ощупь, одеть пытается. Как истинный кавалер, помог даме облачиться.
Когда пришли девочки, мы уж отдышались, и даже симулировали активность по поиску грибочков.
Развез девочек по домам. Пострадавшую в лесу подругу отвез последней. И уже в гараже, доставая из кармана свои трусы, обнаружил ее трусики. Непорядок, надо бы вернуть. Ладно, поди в лоб не даст.— Извини, я вот ту принес кое-что. Ты забыла.— Заходи, не на лестнице же отдавать.
Дама уже помылась, в халатике, на голове полотенце намотано.— Ты торопишься?— Как говорил Винни Пух: «До среды я абсолютно свободен.»— Почему до среды? А-а, да! Забыла. Мультик такой. Ты мультики любишь?— Очень! Они все философские.— Может я тебя покормлю? Столько калорий затратил.— Может и покормишь.— Теперь я хочу тебя спросить.— Спрашивай.— А как попросить тебя, чтобы ты остался и я бы тебе дала?— Ну… Ласково… Вежливо… Ты что, не знаешь, что ли?
Рассмеялись.— Нет, правда, мы же взрослые люди. Ты не подумай, я не напрашиваюсь. Мало ли что было! Не хочешь…
Заглушил ее слова поцелуем. Через некоторое время оторвался. Она потрогала губу, которую слегка прикусил.— Я запомню! И тебе все губы обкусаю. Пусть жена интересуется кто и где тебе их покусал.— Хорошо. Так и сделаешь. И месть твоя будет сладкой.— Почему?— Так я же отвечать буду на твои поцелуи.— С чего ты решил, что я буду тебя целовать? Просто укушу и все! Ладно. Можешь сходить в ванну, а я пока на стол соберу. У меня, правда, особо ничего и нет.— Все, что мне надо, у тебя есть.— А что?… А-а! Ты про это?
Потрогала себя внизу живота.— Именно про это. И обед, и ужин сразу.
Рассмеялась.— Хорошо, как скажешь, милый. Я сейчас ужин подогрею.
В кровати ее места хватило бы еще на пару человек. Сексодром какой-то. Мы и вдоль кровать исползали, и поперек. И по диагонали ложились. Дома она крики не таила, орала во все горло. А я старался. Поебу ее, чую, кончить могу, вытаскиваю и губы с языком в ход пускаю. Потом снова вставляю. Часов до трех ночи барахтались. Это с семи вечера. Да, до хрена. А утром на работу. И никто уступать не хочет, каждый свою выносливость показывает. Когда кончил в очередной раз, она сбегала в ванну, а я пошел после нее. Вернулся, а она наглым образом спит. Даже всхрапывает во сне. Лег рядом. Не домой же в такое время идти. Вдруг маньяки. Утром проснулась, потягушечки и вдруг вскинулась:— Ты не ушел?— А что, муж придет?— Нет.— А что тогда?— Я думала… А сколько время?— К семи подходит.— Еще успеем!
Как это у нее быстро получилось! Мигом в седло и поскакала. Через некоторое время упала мне на грудь, вздрагивает.— Кончай!
Одеваемся.— А знаешь, я ведь просто как-то вчера спонтанно тебе дала. Нашло что-то. Даже не знаю, как объяснить. А потом понравилось. И еще это ощущение, что сейчас кто-то придет, увидит! Такой адреналин!— Правда понравилось?— А врать зачем? Не понравилось бы, не пустила бы тебя вечером. Ох! Опаздываем!
На работу шли рядышком, как муж с женой. В принципе мы так часто ходили. С одной стороны идти от остановки. Потому никто не удивился, никто не комментировал. Девочки, правда чего-то там помявкали, да она дама неприступная, о чем все наши мужики, получившие от ворот поворот, знали. И женщины тоже. Так что все путем вышло. А вечером, прихватив бутылочку вина и кое-что из поесть, пошел по знакомому адресу. Дело в том, что мои трусы она постирала и теперь мне было необходимо их забрать. И так целый день без них проходил.