Лодзь, 1930-е годы. Город, живущий под дымным небом текстильных фабрик, где валютой были не только злотые, но и сплетни. Ванда была жемчужиной этого города, но не той, что пылится в витрине, а той, что сверкает в руках умелого ювелира.
Музыка била так, что дрожали стекла в панорамных окнах, выходящих в ночной сад. Я стояла у стойки, наливая себе виски, и чувствовала на себе взгляды. Не просто взгляды — а тяжелые, мужские, прожигающие тонкую ткань моего платья.
Однажды я очень не выспался ночью, смотря полночи порнуху и решил вернуться домой, чтобы отоспаться, уйдя типа в свой технарь, когда все ушли из квартиры.
Четыре утра. От брокерского приложения тошнило. Красные цифры упрямо ползли вниз, словно капли гноя из незаживающей раны. Я закрыл его и открыл инсту. Первое фото Карина. Она сидела на подоконнике в моей обшарпанной комнате, за её спиной промозглый двор-колодец, отсыревший кирпич. Н
Есть у нас близкий друг в семье — Роман. Выросли мы в одной компании и дружим до сих пор. Он у нас пока что холостой, амбициозный и энергичный. Конечно мы к нему относимся как к члену семьи, да и не только, но вот после случившегося рамки отношений теперь в какую сторону качнут, время покажет.
Всем привет! Меня зовут Люба, мне 47 семь лет. У меня есть муж, двое взрослых отпрысков и даже двое чудесных внуков, которые называют меня просто «Люба» и каждый раз радуются, когда я приезжаю с пирогами. Долгое время я работала бухгалтером.
Когда Шон пришел домой с работы его молодая женушка Одри валялась на кровати и рассматривала женские порно-журналы с большими и красивыми мужскими членами. В последнее время Одри почувствовала себя неудовлетворенной. Пенис Шона был явно мал для получения ею настоящего удовольствия.
Анабель и её сосед Джастин сидели в плетеных креслах на заднем дворе. Между участками была калитка и Джастин свободно пришел в гости к женщине. Разумеется, по её приглашению. Между ними уже давно возникла какая-то химия. Анабель игриво улыбалась Джастину через забор. Тот отвечал шуточками.
Всех нас окружают маленькие и большие машины и механизмы, которые облегчают труд или развлекают нас. Наша журнал «Техника — молодёжи» писал, что сегодня на каждого жителя Земли приходится более сотни разных машин и механизмов. Но стала ли от этого интереснее человеческая жизнь?
Блядь, да! Ещё! Еби меня именно так, глубже! Мои ногти впились в прохладный пластик кухонного цоколя, а всё тело выгнулось в немом крике от нового, сокрушительного толчка, который отозвался глубоко внутри, заставляя моё нутро сжиматься в сладостном спазме. П