Сережа сказал, что хочет полизать мне киску, и я с радостью легла на диван, широко раздвинув ножки. Сережа был не плох в этом деле, он с жадностью набросился на мою мокрую киску. Его язык рассекал мою щелку, проникал в самую глубь и там слизывал мой сок.
Катюшка, что скучаешь?— Да, так, Сереги не хватает. Не к кому прижаться, а то как-то в комнате прохладно.— Да, прохладненько, но ничего, скоро обогреватель нагреет комнату, но если хочешь, то пока можешь прижаться ко мне вместо Сереги. Когда он договорил последнюю фразу, я чуть в обморок не упала.
О да, сказал он, девочка моя, я ебу тебя в самую глубину твоей роскошной попы, ты уже не целочка, ты стала женщиной в полном смысле слова. О
Дома мои женщины встретили меня с восторгом, они сильно переживали всю ночь. Я сообщил, что вроде всё, камень из почки благополучно вышел, так что завтра к врачу, а сейчас мне лёгкий завтрак и спать. Жена пошла на работу, а я, приняв душ, улёгся подремать, особенно спать не хотелось.
Когда горячая пелена возбуждения чуть сползла с моих глаз, я понял, что моя мамуля стоит в той же позе, как ранее стояла Людочка, платье у неё почти на лопатках, трусики спущены, а я с пылом и восторгом трахаю её, держась за её полные ножки выше чулок.
Утро — это хорошо. Здесь на верхних этажах, утро не просто информация в виде цифр на часах или писка будильника. Здесь это свет в окно. Иногда яркий солнечный, как сейчас, иногда тусклый пасмурный, но именно свет после тьмы.
Случилось однажды летом так, что отключили горячую воду на две недели, что в нашей стране совсем никого не удивляет. День выдался особенно жаркий и суетной. За день я взмок в машине раз 20 и решил вечерком заехать на дачку, протопить баньку и смыть с себя усталость прошедших часов.
Девочек, как и меня, безумно возбуждали ее крики и мольбы. Мы еще никогда не видели Аню такой… полностью отдающейся и согласной на все. Я продолжал иметь ее киску, пока девочки гладили Анино тело. Неожиданно для девушки я сменил дырочку, и вошел в ее попку.
Саша вытянулась вперед, выставляя попку Ане. Девушка держала сестру крепче, трахая ее попку сильнее и сильнее, и глубже. Ей безумно нравилось доминировать над старшей сестрой. Держа ее за талию, за попку, звонко шлепая по ней, засаживая все глубже, Аня чувствовала себя если не богиней, то царицей.
О, да! Мечтала о ебле в задницу! — скалилась мать. — Какая у тебя узкая щель! Вот это попка! — Нравится делать из меня падшую шлюшку? Нравится отдаваться инцесту? Иметь маму в ее святая святых? Я ебал ее в полчлена, надавив на ее плечо ладонью, тем самым прижав к дивану. — О, да! Какая тугая! Б