Меня зовут Маша, у меня грудь четвертого размера, и я пишу тут рассказы. Про себя. Я работаю в Интернете, веб-кам моделью. Мое занятие мне очень нравится, потому что я могу позволить себе красивые вещи, которые недоступны простому человеку. А это – самое главное, друзья мои. Вы просто не представляете, как это круто – быть богатой и независимой. Ходить по сверкающим магазинам и покупать, что хочешь! Да, приходится совать в свою щель всякие дикие штуковины похожие на бейсбольные биты, но если посмотреть на это с другой стороны… Это просто инвестиции. Инвестиции в мою мокрую пиздёнку!
Но не подумайте, что я пафосная сука. Нет. Это как раз не про меня. Я знаю откуда пришла… я была студенткой, которая ела мясо только на свиданиях, я работала на всяких ебаных работах. Я натурально из низов. Пиздец каких, стоит заметить. В общем, сука я не пафосно-высокомерная, а самая обычная. И я люблю писать про свою жизнь. Вот о работах, например. Работала я посудомойкой. Четыре года. Потом пришла на собеседование в сеть ресторанов. Там сразу оценили мои данные. Говорят: грудь хороша, попа тоже, но чуть сбросить вес надо. Не сказать, что пухленькая, но в какой-то момент с плохой еды меня чуть-чуть разнесло. Села на диету, пробежки, тренировки и вуаля. Вернулась в форму. Снова на собеседование, готовы принять.— А в чем работа заключается? — спрашиваю я.— Ну как обычно: персонал. Меню разносить, салфетки подавать.— Официанткой?— Да. Что-то типо того…
Я тогда напряглась. «Что-то типо того…». Думаю хуйня какая-то. Но… посуду мыть заебало до жути. Мне она снилась. Как-то с психу расколотила все свои тарелки, чтобы их не мыть. Короче, чую крыша едет. Нужно что-то менять. Да и денег больше предлагают. Чуть-чуть. Устроилась в ресторан официанткой. Месяц проработала. Хорошо работала. Правда, иногда приходила в себя и понимала, насколько убого на самом деле это место. Еда вроде так себе, только суши и роллы отпадные, но дорогие… есть дешевле и не хуже. Короче не понимала, чего мужики так часто заходят. И все чаще по приватным кабинкам сидят. Однажды такую убирала. Натурально свинарник. Суши недоеденные, соус какой-то белый пролитый… Жуть. Но уборщиков не было, убирала я.
Как-то раз менеджер зовет, говорит: «Маш, ты у нас официанткой пашешь уже два месяца, хочешь подработку?».— Хочу, — говорю. — А что делать надо?— Сервировка, — отвечает. — Почувствуешь в сервировке суш и роллов.— А я в роллах не разбираюсь совсем.— Ничего страшного. Единственное условие: придется немного раздеться.— Ээээ. А зачем? — спрашиваю. Ну а что, мало ли. Может, он просто пошутил.— Чтобы красиво было, но ты расслабься. Платят полштуки зеленью, может и больше.— Я-то не против. Только вот юбку мне нельзя одевать? А то стремно как-то в общем, неудобно.— Говорю… немного раздеться. Короче ты справишься, тело у тебя просто супер. Будешь хорошо делать свое дело — деньги проблемой не будут.
Он подмигнул. Денег было мало. На август месяц осталось около двенадцати косарей, а жить еще две, сука, недели.— Согласна, — отвечаю.
Все-таки не так уж и страшно. Подумаешь, часик побыть голой. А за часик дадут месячную зарплату. Кайф.
Прихожу на подработку, коллега заводит в кабинку (чистую, конечно же), глаза на меня не поднимает. Ждет когда разденусь.— Чего? — спрашиваю.
Вздыхает. Но ничего не говорит. Я пожала плечами, но напряглась. Стою голая, сиськи рукой прикрыла, ладошкой бутончик закрыла. Чувствую, как по попе гуляет ветерок от вентиляции. Волнительно. Стремно.
Заходят двое официантов с какой-то кушеткой, кожаной, набитой поролоном. Укладывают на нее. На ноги, без разговоров надевают туфли с высокой платформой и ремешками. Лежу. Молчу. Думаю куда я, блядь, попала на этот раз? Че за дичь?
Следом заходит уже толпа персонала с подносами и… тут до меня дошло. Начали мое тело укрывать роллами, сушами. Холодными, стоит заметить. Соски тут же встали колом, по телу мурашки побежали. Но я зубы стиснула, напряглась и думаю только о пятиста баксах. За раз. За часик… ну может два, не уверена, что столько сушей можно за час сожрать.
Заваливает человек пять мужиков, устраиваются передо мной. Садятся на пол, берут палочки и начинают есть суши, громко разговаривать и пить пиво.— Открой ротик, — вдруг говорит один из них. — Ну-ну, не бойся.
Открываю.— Высунь язычок…
Послушно высовываю. Он палочками подносит суши и кладет мне в ротик.— Жуй, девочка. А то худенькая такая… тебе полезно.
Жую, глотаю. Есть лежа странно, но я справляюсь… а их палочки, железные и холодные тычут в меня. Скользят по коже на которой остались разводы от суш и роллов.— Послушная какая, да мужики?— Угу, похоже. Уже проголодалась. Держи…
И другой мужик подносит к губам ролл. Жадно беру его в ротик, жую. Рот набит, но опять справляюсь. Глаза у этих мужиков возбужденные, сверкают. Тело мое постепенно оголяется, открываются все его прелести. У меня сил нет, а они пихают мне все новые и новые суши в рот. В какой-то момент не выдерживаю и просто сплевываю их в сторону… не жуя. Мужики в хохот.— Похоже хватит, переполнили мы ей ротик, мужики.— Хватит, хватит. Как ты ловко справляешься, хорошая.
Я вздрагиваю, холодный металл касается моих половых губ.— Ты смотри какая… сочная.
Пытаюсь что-то сказать, но не могу. Голос дрожит, во рту ком.— Расклад такой: можем тебе денег дать… еще косарь, а?
Палочки для суш начинают медленно проникать мне в мокренькую щелочку. От волнения тело сковало.— Не надо, не надо. Я… — начала я говорить, но он приложил палец к моим губам.— Или мы просто тебя выебем. Хозяин ресторана наш друг, а тот лысый — прокурор.— Пустите, — говорю, стараясь говорить тихо.— Что щебечет, куколка?— Ничего, отпустите! — чувствую, еще немного и закричу. Холодный металл входит в меня все глубже и глубже.— Давай две штуки?
Берет кошелек и достает купюры. Вижу и думаю, блин, все равно похоже трахнут. А так хоть за деньги… типо, потерплю. Их, конечно, пятеро. Но справлюсь. В общем, киваю тихонько.— Ну и молодец.
Он пихает мне деньги между ремешков туфель.— Открой ротик и язык высуни, милая.
Следующим жестом он расстегивает ремень, опускает штаны вместе с трусами. Хер болтается. Он берет мою голову и притягивает к своему паху, я открываю рот, жмурюсь и чувствую, как он начинает насаживать мой влажный ротик на свою дудку. Пиздец. Прямо в глотку залезает. У меня сразу заныло все. Этот шланг проходит внутрь моего рта, жаром так и обдает. Кто-то припадает губами и языком к моей щели. Постанываю с хуем в горле. Затем он насаживет мой рот и прижимает к паху сильнее, не пускает. Перед глазами плывет, дышать не могу… и в этот момент удар горячей спермы куда-то прямо в глубину… из глаз слезы сразу потекли, туш размазывая.— Молодец… — пыхтя протянул он и отпустил.
Я тут же давай кашлять, суши едва назад не выходят, но я держусь. Ненавижу, когда так кончают… но за бабки выбирать не приходится. Да и особенно подумать об этом не дают, поворачивают на живот разбрасывая остатки суш на пол. Попку мою кто-то сзади приподнимает и с ходу, с силой вонзает свой член в мою мокрую пизденку. Я вжимаюсь руками в кожаную кушетку и начинаю натурально орать. Сейчас я уже совсем не думаю о деньгах.
Мужик сзади пыхтит и долбит, прокурор меж тем смотрит с интересом, лысина вся вспотела… так его лицо и застыло перед глазами, а потом все поплыло. Почувствовала только, как на спину спустили.— Ммм, — мычу, устало.
Чувство словно кончила, но почему-то пропустила этот момент. Типо, вырубилась на минуту две. Но на этом, конечно же, все не остановилось. Третий мужик тянет меня на себя и вот я уже сверху, лежу едва тело чувствую. Его жадный хер тут же проскальзывает в киску, он мельче предыдущего поэтому почти не чувствую. А прокур подходит и берет меня за лицо, подтягивает к себе на уровень пояса. И достает хер, сует мне в лицо… в щеку. Я едва могу губами шевелить.— Бери. Че, сука, думала две штуки просто так дают? — говорит. Какой голос противный и писклявый. Двое других стоят в центре комнаты и смеются.— Теперь ты, детка, моя.— Может она пить хочет? — спрашивает один из мужиков со стоячим длинным болтом, голый уже. Ждет очереди. В руках кувшинчик держит, и начинает лить мне в рот саке. Я пью, всяко лучше, чем вкус спермы, который буквально застрял в горле.
Прокурор тут же вставил свой хер мне в рот и давай наяривать. А тот который поил заходит сзади меня.— Э, Коля… можно я сзади к ней пристроюсь?— Пробуй, — отвечает тот на котором я последние минут пять скачу. — Только суй в жопу… а то по пидорски как-то.
У меня только мысль пронеслась: не готова я в жопу. От слова совсем. Тем более лубриканта у них че-то не вижу. Сжала анус. Хуй вам… подумала я, с хуем же во рту.— Не, не идет. Узенькая, — лапая меня за попку и пытаясь пропихнуть в дырочку, со вздохом сказал он. — Ты, Коля, скоро в нее кончишь?— Минут через десять, я думаю, кончу, Сань.— Фига… она уже едва в сознании, блин!
Сама чувствую плыву, только стоны и вырываются. Если бы не сильная рука прокурора держащая за голову и насаживающая на член, то упала бы.— Нравится? – спрашивает прокурор. – Две штуки зелени. А три хочешь? Открой рот и язык высунь… ммм?
Я уже не в силах сопротивляться послушно это делаю, а он вынимает член, дрочит его и кончает мне прямо в рот… потом с пола берет суши и кладет на язык.— Жуй…
Мужики снова смеются.— Давайте кончайте и по домам, — говорит прокурор.
Когда он меня отпускает, тот который Саня берет меня за грудь и держит, чтобы не шлепнулась с него. Его долбежка уже скорее стала утомлять и он чувствуя это не может сам кончить. Член становится чуть более вялым… и так маленький, он буквально тонет в моей щели.— Коля? — говорит Саня с нетерпением, попытки проникнуть в мою жопу без смазки не увенчались успехом.— Бля, ладно… суй вторым.
В киску тут же погрузился еще одна палка. Покрупнее. Я застонала, снова по телу пошли волны… я буквально упала на Саню и тяжело задышала прогибая спину и выпячивая жопу.— Сука! Хороша! Ну и пусть тебе сейчас трудно, зато дальше будет гораздо легче, обещаю! – шепчет Санек мне в ухо. — Ну давай же! Ах!— Ебать! — воодушевился Коля. — Ща кончу нафиг!— Ну только не внутрь, пацаны… — сказал кто-то из мужиков.
Но было поздно, два тугих шланга ударили в меня струями спермы, я заорала, выгнулась и тут же потеряла сознание. Очнулась среди срача: суши валяются, тряпки какие-то, белая жидкость повсюду. По какой-то счастливой случайности не залетела тогда… спермы в меня закачали много!
Суши с тех пор я не могу даже видеть.