В такие мгновения время останавливается, только чистый кайф. Чувствуя что я скоро кончу, я выхожу из тебя и ты стаешь на колени и крепко схватила его рукой, начиная двигать быстро рукой вверх вниз.
Очнулась она от чего-то необычного, даже сама не поняла от чего. Просто открыла глаза, осмотрелась. Комната. Полумрак. Огромная комната. Она лежала на полу, на небольшом коврике, которого как раз хватило для нее. Подняв голову, немного придя в себя, она огляделась. Он лежал на кровати.
Как слышно? — мягкий голос проник через наушники в его уши, словно распространившись по жилам, заставив встряхнуться на миг весь его организм. — Х-хорошо, — неловко ответил он. И кашлянул в микрофон, чувствуя, что горло его пересохло. Его звали Виталием. Н
Аня очень заботливая жена. Она всегда с готовностью ухаживает за своим больным мужем. И днем и ночью старается облегчить его страдание. Делает все от нее зависящее, что б ему было не так тяжело и скучно. Помогает, развлекает, даже ублажает мужчину как может и умеет.
За окном лето 26, птички поют, люди гуляют, а я не сдал сессию. Лежу на кровати и думаю, что делать дальше. «Ладно, надо прогуляться, зайти в кафе, выпить кофе» — прозвучало у меня в голове. И я начал собираться. Вообще по натуре я оптимист, и поэтому решил проветрить свою голову от плохих мыслей.
Солнце уже село, из-за деревьев вокруг улица казалась еще темнее. В который раз, ругая себя за то, что задержалась на работе допоздна, Оксана шла через полупустые улицы к себе домой.
А как это будет выглядеть? — осторожно спросил я. Оксана замурлыкала в ответ — Ничего такого особенного! Просто, например, я чаще буду сверху… а ты чаще будешь меня вылизывать… Понятнее мне от этого не стало. — Я вроде и так не против, чтобы ты была сверху. А тебе не хватает куни? Ты
Самолет набирал высоту, а она молила Бога, чтобы все это побыстрее закончилось. Хотя, что закончилось? Это ее работа. Она поспорила и… проиграла. И вынуждена была стать стюардессой. Она ненавидела летать. Работать на эту элитную авиакомпанию было честью, но не для нее.
Камила проснулась от приятного, мокрого, рассеянного ощущения возбуждения и нежности внизу живота. Давид старательно отлизывал, особое внимание уделяя клитору, прижимаясь к заветному бугорку кончиком языка.
Стоя в дверном проеме она смотрела на неё, как и множество раз до этого. Холодная нержавеющая сталь, черный лак, шелковистая кожа, хромированные манжеты. Она была красива, произведение искусства. Жестокая, холодная, внушающая страх и вызывающая трепет.