Я пришла с работы. Покушала, сходила сполоснулась в ванную, лежу под одеялом, в одной футболке под одеялом… Слышу звук замка, я знаю. Это ты. Я лежу дальше. Ты заходишь, снимаешь обувь и радостный заходишь в комнату с пакетом в руках, целуешь меня и случайно задеваешь грудь, я без лифчика.
Мягко расположившись в кресле, ты почувствовала давно накопившуюся усталость и огромное желание уйти, улететь от этого суетливого мира.
На улице уже темнело. Прохожие, кутаясь поплотнее в свои одежды возвращались домой. Я сидел в кафе у окна и ждал тебя.
Кажется, что я могу кончить всего от нескольких движений. Ты берешь меня за бедра и начинаешь помогать мне, задавая темп, который тебе больше всего нравится. Ты уже на грани. Я слышу твое хриплое дыхание. Ты уже себя не контролируешь.
Я художник. Женская натура — волнует. Но мужчина во мне всегда оказывался сильнее художника. Теперь рисую на этой самой натуре. Если бы вы только знали, как это прекрасно под твоими руками женское тело расцветает и раскрывает свою истинную красоту.
Ехать в магазин, где работала Лана, было уже поздно, и Самолетов направился прямо к гостинице, где она обитала. Свернув с семнадцатого шоссе, являющегося одновременно и главной улицей городка, на восьмую южную, он увидел название «Grand Inn».
Так быстро со мной, она не кончает! Оно и понятно! Ведь, запретный плод всегда слаще! Она, трогает свои вытянувшиеся от возбуждения соски. От этого прикосновения она вздрагивает! Ей хочется кричать от страсти, и счастья!
Во время того, как он сидел в кресле и наблюдал, как его полуобнаженная жена извивается на кровати от наслаждения, в его мыслях возникла идея о том, что она изменяет ему каждый день пока он на работе.
Отпускное настроение будоражило мое воображение несколько недель перед началом отпуска. Мои поиски по туристическим сайтам продолжались до глубокой ночи. Огромный выбор различных туров, их достоинств и недостатков был предметом долгих обсуждений с друзьями и коллегами.
Кстати, второй этап обучения и состоял в том, чтобы убить во мне последние остатки самоуважения. Стереть моё эго в порошок. А самого превратить в неодушевленный предмет, готовый на всё. И все женщины дома рьяно этим занялись.