Так сложилось, что его забрали в армию. Их разлучили на целый год. И хотя им обещали возможность встречаться с девушками, реально их не отпускали. И хоть он служил рядом со своим городом, возможности встретиться у них не было. И вот через 7 месяцев расставания и страстных СМС.
Мы с Ксюшей прилетели в Шарм-эль-Шейх днём, солнце жгло кожу, будто раскалённая сковорода. В номере отеля было прохладно, кондиционер гудел, а вид на море манил. После перелёта мы оба были вымотаны, но стоило Ксюше сбросить сарафан, как моё тело отозвалось мгновенно.
Макс лежал привязанным к специальной скамье для порки. Он был уже не рад, что ради своей девушки перед свадьбой согласился пройти процедуру, так называемого феминистского суда.
На курорте со мной случилась еще одна приятная история. Возвращалась я в свой номер, зашла в лифт, а за мной зашли двое мужчин, я возвращалась с бассейна. На мне были голубой купальник, маленький лифчик и узенькие трусики, а поверх коротенький халатик. И когда мы ехали на втором этаже лифт застрял.
Летняя ночь окутала город мягкой тьмой, пропитанной теплом и ароматом цветущих лип. В спальне Марины и Алекса царила атмосфера предвкушения, густая, как дым благовоний, который она зажгла перед зеркалом.
Гостиная была пропитана запахом виски, табака и её духов — терпких, с ноткой мускуса. Вечеринка у Димы гудела уже третий час смех, звон бокалов, громкий бас из колонок. Артём сидел на диване, сжимая холодную бутылку пива, и старался не смотреть на неё. На Леру. Жену его лучшего друга.
Утро. Я лежу рядом с ней, смутно припоминая, что же мы вчера делали. Одним словом, любовь царила весь вчерашний день и играла нами, как играют куклой клоуны. Обо всем этом я думал, прижимая мою принцессу к своей груди. Она вдруг неожиданно засопела и открыла глаза.
Они танцевали и целовались, их губы то слегка касались, то, раскрываясь, пытались полностью соединится в поцелуе, а проказники — языки, предвкушая, что будет дальше, щекотали друг друга, то самыми кончиками, то всей своей поверхностью, и снизу, и сверху.
День рождения Андрея выдался обычным. Пара сообщений в мессенджерах, пара звонков, тортик от родителей — и всё. Настроения особого не было, но вечером, когда он вернулся в съёмную квартиру, у двери его ждала коробка. На упаковке не было ни имени, ни адреса отправителя — только синий бант.
Я лежу на кровати, а руки привязаны к ее изголовью белыми шелковыми лентами. В комнате тепло и пахнет шоколадом. Справа от меня склонился Писатель, нежно целует мои запястья и любуется маникюром.