Эта история произошла со мной не так давно. Вот уже прошло несколько лет как я женился, и все это время моя жена относилась ко мне как к самому главному пуританину мира. Все что мы с ней делали в постели, должно было плотно укладываться в рамки «порядочности». Так проходил день за днем.
Асю я снял на какой-то Богом забытой дискотеке, на которую меня в очередной раз затащил Вовка Сухоруков. Я сидел, потягивая, за неимением лучшего, «Баварию» и разглядывая пёструю толпу танцующих. Она с явно скучающим видом сидела с подружками за столиком напротив.
Катя, 20-летняя длинноногая брюнетка с изящной, спортивной фигурой, стояла на кухне у стола и резала овощи для легкого салата на завтрак. Стоя спиной к двери она, конечно, и не догадывалась, что ее парень Андрей, подперев плечом дверной касяк, уже несколько минут любуется видом ее сладенькой попки.
Я пришел по указанному адресу в назначенное время. Ефим уже был на месте.— Ну чего, не передумал? — спросил он.— Мне выбирать не приходится, — как-то неуверенно ответил я.— Ладно, в общем если тебя там что-то не устроит, ты это никак не показывай, а то меня подведешь, — ответил он.
Да, я люблю роскошь! Сегодня утром, когда Паша уезжал на работу, он опять меня укорял за расточительность, но я заплакала, и он пожалел меня. А все из-за того, что я устроила маленький аравийский оазис в нашей бильярдной.
Витиана стояла перед стендом известной компьютерной фирмы, раздавая направо и налево рекламные листовки. Сегодня был последний день выставки, и оставшиеся часы тянулись нестерпимо долго. Витиана то и дело поглядывала на большие часы над входом в павильон.
Ритуал утреннего опорожнения мочевого пузыря проходил для меня обыденно и непринужденно. Обливая стенки унитаза, я думал о предстоящем дне, который должен быть многообещающим. Струхнув последнюю каплю с детородного органа, я направился в комнату, где Артем получал дозу утреннего минета.
Машенька Цекович — девушка небольшого роста, у нее приветливое круглое лицо и огромные васильковые глаза. Несмотря на хрупкое телосложение, у нее большие груди, напоминающие налитые соком крупные плоды.
На этот вечер я был приглашен на один день рождения, где ожидалось немалое женское общество. Свою подругу я предусмотрительно оставил дома, и с нетерпением отправился в Митино. Праздник проходил на удивление скучно, девчонки не особо шевелились и вели себя в свои 18 лет на удивление скованно.
Больше всего на свете Полина не любила две вещи свое собственное имя и арфу. И тем и другим она была обязана своей мамочке. Когда Полина окончила музыкальную школу по классу фортепиано, ее мать веско промолвила «Наша дочь будет играть на арфе». И