Когда у человека есть деньги — он может многое. Когда у человека много денег, он может почти всё.
Именно ко второй категории относился мой новый заказчик: это был человек с огромным количеством денег, который решил осуществить мечту своей молодости и организовать музыкальный коллектив, который будет аранжировывать и исполнять песни, которые он сочинял. Он был из моего родного города. Чем конкретно зарабатывал на жизнь, не знаю. Да мне и не интересно.
Я на тот момент уже год как жил в Германии, работал звукорежиссёром на концертах и в студии звукозаписи местного продюсерского центра.
Геннадич писал песенки с 70х годов: своей студенческой молодости. А в этот раз планировалось выступление на одном из греческих островов, где у друга Геннадича был собственный гостиничный комплекс.
Утром в пятницу мне позвонил концертный директор группы имени Геннадича и предложил отработать с ними концерт через месяц. Я слетал в Россию на пару репетиций. Проведя в родном городе неделю, познакомившись с коллективом и войдя на репетициях в суть материала, повидавшись с родителями и друзьями, я вернулся во Франкфурт. Был приятно удивлён тем, что барабанщик и басист в этой группе были моими давними друзьями, с которыми мы когда-то вместе начинали нелёгкий путь в шоу-бизнес. Через 3 недели я уже летел в Афины. Город Франкфурт на Майне, в котором я жил, был мной любим не только за хорошую и прибыльную работу, но и за то, что именно в нём базируется авиакомпания Люфтганза, на которой можно улететь без пересадок почти куда угодно. Вот и сейчас я летел замечательным прямым рейсом.
С собой я вёз чемоданчик на колёсах с одеждой и рюкзак с рабочими приспособлениями, ноутбуками и планшетами.
По прибытии в Афины меня встретил специально обученный человек, который провёл меня к вертолёту. В итоге я был доставлен на остров. Меня поселили в номере на последнем этаже, что было мне по нраву.
Вечером на ужине мы встретились с Ринатом и Антохой — барабанщиком и басистом. Они рассказали, что завтра днём собираются кататься на яхте, позвали присоединиться.
Яхта была довольно большой, и на ней собрались музыканты коллектива, админы, менеджеры и…
Тут меня как мешком шарахнули по голове. Я увидел свою бывшую. Больше десяти лет назад мы учились на параллельных курсах ВУЗа, только она училась на журналистском, а я — на инженерно-техническом. Она приехала на этот остров в качестве корреспондента регионального телеканала, чтобы освещать такое значимое для области событие, как выступление группы Геннадича где-то на греческой базе отдыха.
Бывшей я её называю, пожалуй, слишком условно. Мы встречались всего пару месяцев. Романтика и чувства тогда бушевали в моём юном сердце. Она в итоге осталась для меня надкусанным бутербродом, потому как секса у нас так и не случилось. Проебав мне мозги пару месяцев, она свалила к бывшему, от которого уходила ко мне. Оказалось, что мной просто заткнули дырку, образовавшуюся в результате кризиса отношений.
Сказать что мне, 19-летнему, было обидно — ничего не сказать. Но время шло, и расставляло всё по местам, раскладывало по полкам. Я развивался в процессе и в итоге смог свалить во Франкфурт на ПМЖ.
Готов спорить, что она меня сразу не узнала. Я заканчивал ВУЗ будучи толстым, рыхлым, лохматым, депрессивным задротом, но развиваясь в работе звукарём, занимался и собой.
На яхте я был состоявшимся 32-летним мужчиной, подкачанным, с забитыми «рукавами», бритый наголо, одетый в фирменную летнюю одежду. Но эту дрянь я узнал сразу же.
Света умело маскировалась под хорошую девочку. Я знал, что она в итоге вышла замуж за этого же чела, но детей они не заводили. Она была миниатюрная, с точёной пропорциональной фигуркой, пухлыми губками и серыми большими глазами. Длинные слегка вьющиеся русые волосы она собрала в хвост. Сиськи у неё были маленькие, но идеальной формы. В период наших отношений мне всё же довелось с ними познакомиться, и они были офигенными. Так как рожать ей ещё не приходилось, то каких-то заметных изменений они не претерпели.
Света подсела к нам за стол. Она уже не первый раз освещала мероприятия с этим коллективом, поэтому хорошо знала всех присутствовавших.— Ну ты расскажи, — обратился ко мне Ринат и назвал меня по имени, — как ты вообще в Германию-то забрался?
Я стал описывать ему долгий и витиеватый путь русского провинциала-эмигранта. А Света сверлила меня глазами. До неё вдруг дошло, кто перед ней сидит. Когда я пару раз, якобы случайно, поворачивался к ней, она тут же резко отводила взгляд. Но я знал, что она рассматривает меня, сравнивая с тем, каким она меня знала в универе.
Мы с Ринатом и Антохой попивали моё любимое киприотское пивко, которое я, к своей радости, нашёл в местном магазине в баночном виде. Закусывали орешками и какой-то морской рыбой. Вдалеке виднелась красивая береговая линия острова, а с другой стороны — ещё одного. Я не разговаривал со Светой. Вообще не знал, как на неё реагировать, поэтому решил не реагировать никак.
После пива была хорошая медовая Метакса, уже из райдерных запасов. Закусывать её сыром и оливками — божественно. По прибытии к причалу отеля, мы продолжили в вестибюле.
Вдруг я случайно заметил, что Света пытается обратить на себя моё внимание. Очень тонко и очень ненавязчиво. Она не заговаривала ни с кем, только отвечала на вопросы или подхватывала беседу, но сама не инициировала темы. Но вместо того, чтобы не отсвечивать, она то приподнималась, то ёрзала, то вообще вставала из-за стола, ходила, потом опять садилась.
Я не смотрел в её сторону, а видел весь этот перфоманс боковым зрением. То, что Света была уже навеселе от метаксы, было понятно.
Мы с Ринатом обсуждали общих знакомых, он рассказывал мне, как у кого дела и всякое такое. Мы делали селфи и снимали сториз. Галдели и шумели.
Вдруг я увидел, как Света с осоловелыми глазами пошатываясь направляется к лифту.
Ко мне в голову полезли коварные мысли, подогреваемые метаксой. Она дождалась лифта, зашла, лифт ушёл. Над входом висел дисплей указывавший, на каком этаже кабинка. Я украдкой заметил, что кабинка остановилась на восьмом. Я жил на десятом.
Поделиться с кем-либо своими мыслями я не мог. То, что Света замужем, все знали, да и кольцо на пальце было вполне заметным.— Пойду я в номер, — сказал я, изобразив, будто пьянее, чем на самом деле, — надо трубку на зарядку поставить, да и планшет тоже, завтра работать. Как поставлю — спущусь обратно.
Я вызвал лифт и доехал до 10 этажа, затем по лестнице спустился на восьмой. Номеров на этаже было немного, всего 8. Они располагались по кругу, типа как в башне. Светин номер был открыт, из номера был слышен шум воды. Я заглянул внутрь.
Сучка стояла перед зеркалом в ванне, склонив голову над раковиной. Кран был открыт, из него хлестала вода. Её длинные волосы были мокрыми.— Эй, ты как?
Она повернулась. Взгляд был сильно затуманенный. Сквозь эту пелену она улыбнулась и, назвав меня по имени, повисла у меня на шее.
Я вспомнил, как она отказывала мне в сексе из-за того, что у меня не было с собой презерватива. Без презерватива она отказывалась наотрез.
Сейчас у меня презерватива тоже не было. Я закрыл дверь, затащил её в комнату и швырнул на широкую двуспальную кровать. Вот сейчас я получу всё, что не получил тогда. Она растянулась на кровати лицом вниз. Платье задралось и из-под него показались синие трусики-бикини на шнурочках в уголках. Это был низ купальника. Я взял её за бёдра и поднял попку так, чтобы Света встала раком. Неожиданно, она сама всё сделала, как я хотел. Следующая секунда — её развязанные мной трусики летят на пол. Платье сползло вниз на шею, обнажив её сладкие сисечки: лифчика на ней не было. Ещё мгновение — и мой вставший колом член по яйца зашёл в Свету, от чего она вскрикнула и подняла голову. И вот я уже ебу эту суку раком, как следует жёстко всаживая на всю длину свой немаленький болт в её миниатюрную замужнюю писечку, лапаю её сиськи и сую ей в рот пальцы, которые она с удовольствием обсасывает.
Пьяная баба — пизде не хозяйка. Света быстро забыв про мужа, вошла во вкус и уже вовсю стонала и подмахивала мне задницей. Она принимала мой член в себя, стоя раком на коленях, широко раздвинула ноги, от чего мне стал хорошо виден её анал. Чтоб наказать эту суку как следует, я решил выебать её в жопу. На зеркале у неё стояли какие-то крема, которые я посчитал вполне подходящими в качестве смазки. Схватив, вроде бы, увлажняющий для рук, я обильно выдавил его на её анал. Она поняла, что ничем хорошим для неё это не закончится и попыталась брыкаться, но я прижал её голову к кровати, а сам пальцем смазывал ей анус. Увлажнив его как следует я вытащил член из её мокрой вагины и стал вводить ей в жопу.
Света опять попыталась брыкаться. Скомкав простынь и запихав комок себе в рот, она заорала в этот комок сильно приглушённо. Я ввёл ей свой хер до конца и начал двигаться. Её очко явно было не ёбанным. Колечко сфинктера крепко сжимало член. Света продолжала орать теперь уже в подушку.— Терпи, сучка, — сказал я, — я тебя щас выебу за всю хуйню, дрянь!
Светино очко оказалось таким узким и плотным, что я не смог долго держаться, но кончать в жопу я не собирался. Вытащив член, я протёр его об одеяло, засунул ей в пизду и продолжил ебать суку. Её очко покраснело и заметно увеличилось. Разъебал я её жопу как следует.
Отдолбив Свету я стал спускать ей прямо в пизду. Этого она всегда боялась, и вот получила. Накачав суку спермой, я держал член внутри. Кайф и удовлетворение разливались по телу. Если сука залетит — это будут её проблемы. Вообще я в тот момент хотел, чтобы её муж всё узнал и бросил её.
Посмотреть бы, как она потом объясняла ему своё разъёбанное очко. Но может и не пришлось, бабы — существа хитрые. Вынув член из своей замужней бывшей, я запихал его ей в рот. Она лежала в ахуе и в нокауте, и рефлекторно приняла в рот мой член, после своей жопы и пизды, начав вяло его обсасывать. Из вагины засочилась сперма. И тут до неё дошло, что я заправил ей полный бак. Она с ужасом вскочила и побежала в душ. Я же спокойно натянул шорты и футболку и пошёл дальше бухать.
Ну а что она кому расскажет? Её мужу вряд ли понравится эта история. Да и коллеги не оценят историю выебанной во все дырки корреспондентши. Так что мне было похуй. Ко всему прочему, я жил за границей.
Все последующие дни мы с ней нигде не виделись, даже на завтраках.
Света вместе с оператором появилась только на концерте. Того самоуверенного взгляда больше не было. Она всеми силами избегала зрительного контакта со мной. А мне было похуй.
Отработав концерт, я отказался оставаться на острове на пьянку, и, получив гонорар наличкой, попросил отправить меня вертолётом в Афины, соврав про что-то очень срочное. Через 40 минут я уже летел над Эгейским морем. Гонорара мне хватило бы, чтобы пару месяцев жить в Афинах ни в чём себе не отказывая. Ближайший рейс до Франкфурта был только утром, и я всю ночь просидел в Элифтериусе Вензелосе, потягивая коктейли в баре. Открыв на смартфоне социальную сеть, я увидел сообщение от Светы, которая меня нашла:— Зачем ты это сделал?
Я решил что не буду отвечать. Пошла она нахуй.
И заблокировал её.
Больше эта сука в моей жизни не появлялась, а я не работал с группой Геннадича. Через год Посещая Россию, я как-то раз встретил в Питере Рината, который за кружкой пива в пабе спросил меня в лоб:— Говорят, ты тогда в Греции Свету-журналистку трахнул.— Слухами земля полнится.— Да она там чуть ли не развелась из-за этих слухов, они до её мужа вроде бы дошли.— Ну что ж теперь сделаешь…— Так было или нет?— А тебе прям так надо?
Ринат посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Он всё понял.
Это был один из лучших дней в моей жизни.