Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, честное слово. Меня зовут Анна, мне тридцать два года, замужем за Сергеем вот уже семь лет, и наша жизнь в Москве течет вроде как ровно, без особых встрясок. Он – инженер в какой-то фирме, вечно в командировках или на футболе с пацанами, а я сижу дома, фрилансю на дизайне, рисую логотипы для мелких компаний, пока время не уйдет на готовку и уборку. Потомства пока нет, ну, пытаемся, но как-то не выходит, и это иногда грызет изнутри, но не об этом. У нас есть дача под Москвой, старая, еще от его родителей, с покосившимся забором и баней, где паутина в углах, но летом мы туда сваливаем, чтобы вздохнуть от городской духоты. В тот августовский уик-энд, когда жара просто душила, как в сауне, Сергей вдруг говорит: «Ань, давай позову Димку, старого друга из универа. Давно не виделись, после его развода он как потерянный, а тут шашлыки, пиво – развеемся». Я пожала плечами: «Зови, чего нет». Дима – это же не чужой, они с Серегой вместе бухали в студенчестве, потом разъехались по жизни, но всегда тепло отзывались друг о друге. Я его видела пару раз на фото: высокий, под метр девяносто, с татуировками на предплечьях, типа якоря и какой-то надписи, спортивный, но не накачанный, как в зале, а просто крепкий парень, который бегает по утрам или рубит дрова. Развод его подкосил, слышал я от Сергея, жена ушла к другому, оставив его с пустой квартирой и кучей долгов. «Поможем парню, – подумал я тогда. – А то совсем зачахнет».
Приехали мы в пятницу ближе к вечеру, машина нагрелась, как печка, и я выскочила первой, чтобы глотнуть свежего воздуха – ну, насколько он свежий за городом, с запахом сосен и дыма от соседских мангалов. Домик наш – два этажа, деревянный, с верандой, где гамак висит, и огородом, который я пытаюсь вести, но обычно сорняки побеждают. Сергей начал таскать сумки, я – распаковывать, а Дима заявился через полчаса на своей видавшей виды «девятке», ржавой, но еще на ходу. «Привет, народ! – заорал он, выходя, и сразу обнял Сергея, как родного. – Серега, старый хрен, сколько лет!» Они похлопали друг друга по спинам, а потом Дима повернулся ко мне: «Аня, рад наконец познакомиться по-настоящему. Серега хвастался, что жена – огонь». Я улыбнулась, чувствуя себя немного неловко под его взглядом – он смотрел прямо, с теплотой, но и с интересом, скользнул глазами по моей фигуре, по легкой блузке, которая от жары прилипла к груди. «Проходи, Дим, устраивайся в гостевой. Ужин скоро». Он кивнул, потащил свой рюкзак, и я уловила запах – смесь бензина от дороги, одеколона и мужского пота, такой натуральный, возбуждающий даже, хотя я и не планировала ничего такого думать. «Черт, Аня, соберись, – мысленно одернула я себя. – Это же друг мужа, а не случайный тип из бара».
Вечер пролетел незаметно, как всегда на даче. Развели мангал во дворе, Сергей нанизывал куски свинины на шампуры, маринованные в луке и специях, шипели на углях, дым валил столбом. Мы открыли пиво, холодное, пенистое, и сели на бревна у огня. Дима рассказывал про свою бывшую – как она изменила с коллегой, как он нашел их в постели, и голос его дрогнул, но он держался, шутил: «Ну, зато теперь свободен, как ветер. Никаких обязательств». Сергей поддакивал: «Да ладно, Дим, найдешь новую. Ты ж красавчик, бабы слетаются». Я слушала, помешивая салат в миске – огурцы, помидоры, зелень, – и думала: бедный парень, видно, что ему хреново, глаза грустные, но тело – ух, крепкое, руки сильные, когда он шампур переворачивал. Жара спала, но воздух был густой, комары жужжали, и я то и дело отгоняла их, а Дима вдруг повернулся ко мне: «Аня, а ты как? Серега не мучает работой по дому?» Я засмеялась: «Мучает, но я привыкла. А ты, Дим, на даче бывал? Могу научить грибы собирать завтра». Он улыбнулся, зубы белые в полумраке: «Обязательно. С тобой – с удовольствием». Сергей не заметил подтекста, или сделал вид, а у меня внутри что-то екнуло – флирт? Или показалось? Мы ели шашлыки, жирные, сочные, сок капал на пальцы, и я лизала их, не думая, как это выглядит, а Дима смотрел, не отрываясь. «Блядь, – подумала я, – он меня раздевает глазами. И мне нравится, блин. Давно Сергей так не смотрел».
Ночью я ворочалась в постели. Сергей уснул быстро, как убитый, храпит, как трактор, а я лежу, уставившись в потолок, где паутина колышется от сквозняка. Окно открыто, сверчки стрекочут, луна светит в щель. Мысли лезут сами: Дима в соседней комнате, наверное, тоже не спит после пива. Его тело, потное от мангала, руки, обнимающие шампур… «Стоп, Аня, ты с ума сошла? Измена – это не про нас. Но почему тогда киска ноет, соски твердые, как камни?» Я сжала бедра, пытаясь унять возбуждение, но только хуже – влага проступила на трусиках. Вспомнила, как Сергей в последнее время ленится в постели, быстро кончает, а я остаюсь висеть. «Может, один раз… Нет, нельзя». Заснула под утро, с тяжелой головой.
Утро было солнечным, но Сергей проснулся с бодуна – пиво дало о себе знать. «Голова трещит, – простонал он, потирая виски. – Дим, давай забор починим, доски отвалились после зимы. А то ветер снесет». Дима, свежий, как огурчик, кивнул: «Без базара, брат. Я мигом». Они ушли во двор с инструментами – молоток, гвозди, пила, – стучат, матерятся тихо, когда доска не лезет. Я в доме хлопотала: кофе сварила, яичницу пожарила, но через час Сергей влетает: «Ань, блин, краску забыл купить вчера. И гвоздей нормальных нет. Поеду в город, в хозмаг. Диму оставлю, он тебе поможет, если что по хозяйству». Я моргнула: «А ты быстро?» – «Часа три максимум. Не скучай, поцелуй». И укатил на машине, оставив пыль на дороге. Я вышла на веранду, где Дима сидел на ступеньках, пил воду из бутылки, рубашка расстегнута, грудь волосатая, пот лоснится. «Дим, кофе хочешь? Свежий». Он поднял голову, улыбнулся: «Хочу, Аня. И тебя, если честно». Шутка? Но глаза серьезные. «Проходи в кухню», – сказала я, стараясь не дрожать голосом.
Мы зашли, я налила ему кружку, села напротив. Тишина неловкая, только часы тикают. «Сергей скоро?» – спросил он, отпивая. «Нет, пару часов. Дом пустой». Он встал, подошел ближе, рука на спинку стула: «Ты напряжена, Ань. Из-за меня?» Я посмотрела вверх: «Нет… Просто жара. И… ты нравишься мне, Дим. Но это неправильно». Он наклонился, дыхание горячее: «А если никто не узнает? Я после развода как зомби хожу. Ты – как глоток воды». Его губы накрыли мои, поцелуй соленый от пота, язык ворвался, и я ответила, обхватив шею. «Блядь, – пронеслось в голове, – это измена, но так кайфово, тело горит». Он прижал меня к столу, руки под блузку, сжал груди, соски болели от возбуждения. «Аня, ты такая горячая, сиськи идеальные», – шептал он, кусая шею. Я потянула его шорты вниз, член вывалился – толстый, твердый, вены набухли, головка фиолетовая, с каплей смазки. «Вау, – подумала я, – у Сергея поменьше, и не такой упругий». Я опустилась на колени, взяла в рот, обхватила губами, начала сосать медленно, языком по стволу. Дима застонал: «О да, детка, соси мой хуй глубже. Ты мастер». Слюна текла, я давилась, но продолжала, рука на яйцах, массируя. Он трахал рот, держа за волосы: «Блядь, как хорошо, кончу скоро». Но я остановилась: «Не здесь. В баню, там тихо».
Мы выскользнули во двор, в баню – дверь скрипнула, внутри полумрак, запах дерева и сырости. Я разделась быстро, юбка упала, трусики мокрые отбросила. Дима стащил все, член торчит. «Помоги мне, Ань, – сказал он хрипло. – Я помогу тебе». Он уложил меня на лавку, раздвинул ноги, язык в киску – лизал клитор, пальцы внутри, я извивалась: «Дим, да, вот так, лижи мою пизду». Кончила быстро, содрогаясь, сок брызнул ему на лицо. Потом я снова взяла в рот, на этот раз жадно, глотая до горла, он стонал: «Ты шлюшка, Аня, но моя шлюшка». Встал, повернул меня раком: «Хочу в тебя». Вошел в киску резко, член растягивал, шлепки эхом. «Трахай меня сильнее!» – кричала я, царапая дерево. Он долбил, пот капал на спину, я кончила опять, мышцы сжимались вокруг него. «Теперь анал, – прошептал он. – Хочу твою попку». Я замерла: «Смазку… Плюнь». Он плюнул на головку, на пальцы, растянул анус, вошел медленно. Боль жгла, но потом – блаженство, полное, как никогда. «Да, Дим, трахай в жопу, глубже!» Он ускорялся, яйца бьются о кожу, я теребила клитор, кончая в третий раз. «Кончаю!» – заорал он, сперма хлынула в анал, горячая, липкая, вытекала по бедрам.
«Это было… вау», – выдохнула я, чувствуя сперму внутри, удовлетворение разливалось теплом. «Ты невероятная, Ань. Спасибо за помощь», – сказал он, целуя. Вина кольнула: «Сергей…» Но Дима: «Никто не узнает». Когда Сергей вернулся, мы уже все починили – забор, полки, – и вели себя естественно, шутили за обедом. Но вечером, когда муж уснул, Дима прокрался ко мне. «Еще раз?» – шепнул он. Я кивнула. В темноте, тихо: я взяла в рот, сосала лениво, он лизал мне с аппетитом, потом анал снова, кончил на спину, сперма стекала теплыми ручейками. Утром уехали. Дима писал потом: «Спасибо за дачу». А я улыбалась, вспоминая вкус его члена.
Но давайте я расскажу подробнее, потому что это не просто так закончилось в моей голове. После той ночи в бане, когда мы лежали, потные и обессиленные, Дима гладил мою спину, пальцы скользили по ягодицам, где еще жгло от анала. «Аня, ты не жалеешь?» – спросил он тихо, голос хриплый от стонов. Я повернулась, посмотрела в его глаза – карие, с искрами в полумраке бани. «Жалею? Нет, Дим. Это было… необходимо. Сергей любит меня, но в постели он как робот, быстро и без души. А ты… ты заставил меня почувствовать себя женщиной, желанной шлюхой». Он засмеялся мягко: «Шлюхой? Ты – богиня. Твоя попка – узкая, горячая, сперма в ней – как награда». Я покраснела, но внутри вспыхнуло снова: «Ты кончил так много, чувствую, как течет». Он вставил палец, размазал: «Хочешь еще?» Но мы услышали машину – Сергей едет. Вскочили, оделись наспех, я вытерла сперму салфеткой, спрятанной в бане.
Обед прошел нервно. Сергей: «Что-то вы оба красные, жара?» Дима: «Да, забор чинили, вспотели». Я кивала, ела салат, но думала: «Блядь, сперма Димы еще в попке, и это возбуждает». После обеда Сергей предложил пиво на веранде, но Дима сказал: «Я пойду прогуляюсь, в лесок». Сергей: «Иди, а я вздремну». Я осталась мыть посуду, но сердце колотилось – жду ли я? Когда Сергей захрапел в гамаке, Дима вернулся: «Аня…» Мы ушли в дом, в спальню. Дверь закрыли тихо. «Раздевайся», сказал он, и я послушалась, стянула платье, села на кровать, раздвинула ноги. Он встал передо мной, член уже твердый: «В рот, как утром». Я взяла, облизала головку, пососала яйца, потом заглотила, давясь, но с кайфом. «Да, соси, сучка, твой ротик бесподобен». Он трахал лицо, слюна капала на сиськи. Потом уложил на спину, вошел в киску: «Мокрая вся». Долбил медленно, целуя, шепча: «Обожаю твои стоны». Я кончила, сжимая его, ногти в спине. «Теперь в попку», – сказала я сама, повернулась. Он смазал слюной, вошел – боль, потом экстаз. «Трахай мою жопу, Дима, сильнее!» Он рычал, ускоряясь, и кончил внутрь опять, сперма заполнила анал, вытекла на простыню. «Ты моя», – сказал он, целуя. Я кивнула, чувствуя себя полной, счастливой в грехе.
Утром, за завтраком, Сергей ничего не заподозрил: «Дим, спасибо за помощь. Приезжай еще». Дима улыбнулся мне: «Обязательно. Аня – отличная хозяйка». Я подумала: «Если б он знал, какая помощь». По дороге домой я молчала, но внутри буря – измена жжет, но и манит. Дима написал вечером: «Сперма в твоей попке – наш секрет. Хочу еще». И я ответила: «Приезжай на дачу на следующей неделе». Удовольствие перевешивало вину.